среда, 5 мая 2010 г.

Shenandoah в мае

Чем дольше становится день, тем больше времени мы стараемся проводить в пеших прогулках на природе. Вот и на первые майские выходные (для США ничуть не праздничные) мы вернулись в Shenandoah National Park.

В этом парке мы уже были дважды зимой. В декабре 2008 года , возвращаясь из Флориды, заехали туда, чтобы разнообразить путешествие домой, и ограничились только небольшой вылазкой в лес и проездом через весь 105-мильный Skyline Drive. В декабре же 2009 года (день второй) наши планы на Shenandoah были куда более обширны, но случившийся за несколько дней до Рождества снегопад заставил нас ограничиться подъемом на гору Old Rag. Может и хорошо, что этот самый популярный маршрут в парке мы преодолели в относительном одиночестве и в дополнительных испытаниях.

Каждый раз, понимая, что в Shenandoah осталось еще много интересного, мы собирались вернуться в северо-западную Вирджинию, но уже во время теплых месяцев. Главное, чтобы уже показалась зеленая трава и распустились деревья в долинах. Тогда, вместо унылого созерцания серо-коричневой палой листвы, как случалось не раз, можно было бы увидеть аппалачский лес в новом свете.


И вот на 1–2 мая 2010 года не было никаких иных планов: ни театров, ни митингов – а время многодневных путешествий еще не пришло, мы назначили выезд в Shenandoah National Park. Благо расположен он не так уж далеко от Питтсбурга (4–5 часов езды до северных ворот), а у нас теперь есть все необходимое, чтобы остаться в парке на ночь. Неделю перед поездкой я проверял погоду (обещали небольшие осадки с грозой на воскресенье и грозу в Питтсбурге), читал описание троп на официальном сайте и на Summitpost.org. Стоящих прохождения маршрутов быстро набралось на 34 хайкерских часа, исходя из нашего предыдущего опыта равенства скорости ходьбы трем милям в час. У нас же по самым оптимистическим прикидкам было 14–16 часов. Вариант остаться в парке еще и на ночь на понедельник был нежелательным, так как из-за накопившейся усталости это равносильно тому, что в понедельник вообще в лабу не приходить.

Был, конечно, вариант, когда почти никуда в парке ездить не надо. Просто припарковать машину рядом с выходом на Аппалачскую тропу (Appalachian trail = AT) и идти по нему до вечера в одну сторону, а в воскресенье вернуться назад (в идеале по другому маршруту, но подобных петлей в Shenandoah отыскать не просто). Но в конце концов, решили все-таки посетить несколько разных мест: основные тропы ходить налегке и нацепить рюкзаки только на время поиска ночлега.

Сразу скажу, что план был утвержден на 37 миль, а прошли мы в итоге около 22 миль. Все-таки мы пока не стали робохайкерами, которые не устают, не едят, не фотографируются и телепортируются с конца одного трейла в начало следующего. Надо будет учесть эти недостатки в будущем. Зато на машине мы 600 миль проехали.

В субботу встали в 6 утра, когда еще предрассветные сумерки только начинали рассеиваться. Позавтракали, накормили машину на Sunoco (по $2.87) и двинулись на Front Royal, VA. Кратчайший путь туда пролегает по Pennsylvania Turnpike, но мы по тёнпайку столько в последнее время ездили, что захотелось сменить картинку за бортом. Потому выезжали по I-79 на юг, через Washington, PA, в районе Morgantown, WV повернули на I-68 E, после Cumberland, MD поехали огородами (то есть по сельским дорогам) через rural West Virginia, следуя за вереницей из пяти RV (recreational vehicle = дом на колесах), чтобы вывернуть на I-81 S и вскорости, а именно к 11 часам утра, оказаться в Front Royal'e. В дороге я прочитал статью в Science о синтезе оксоборильного комплекса платины, которая относится к разряду «одна реакция–один X-Ray–статья в Science».

В это время по субботам рестораны только-только начинают открываться. Сидеть где-то и ждать – терять драгоценное время общения с природой. Мы так и думали, что пообедать перед серьезным походом надо самостоятельно на вершине какой-нибудь невысокой горки. Но для начала надо попасть в парк. Из Washington'a DC добраться туда намного быстрее, чем из Pittsburgh’a PA. День погожий и выходной. На въезде выстроилась вереница машин. Уже 10-15 минут из плана можно вычесть. Мы-то быстро проехали, так как в национальные парки у нас проездной и не надо выискивать $15.

Первой остановкой на пятой миле Skyline Drive (MP5) был Visitor center, где нам предстояло получить бесплатное разрешение на ночевку в лесу. Парковка была почти забита, но это, разумеется, в основном понаехали туристы, которые долго расспрашивали рейнджеров, где можно устроить пикник и совершить easy hike. Наш запрос был куда более конкретен: хотим оставить машину в Elkwallow и кэмпинговаться одну ночь на Jeremys Run Trail.

Получив permit, мы доехали до Compton Gap (MP10.4), покидали в маленький рюкзак всю «кухню» и пошли вверх по Appalachian trail'у (11.50 am). Так вышло, что AT проходит рядом со всеми замечательными вершинами в парке, кроме Old Rag'a. Поэтому в этот раз каждый наш поход хоть немного, но пролегал по AT. А ведь кто-то идет все 2100 миль из Джорджии в Мэн. К маю вполне можно добраться до Shenandoah, если начать в Джорджии пораньше.

На самой вершине Compton Peak делать особо нечего, но совсем рядом открывается обзор позеленевшей долины и Skyline Drive’a.

Вот там, недалеко от обзорной площадки, мы расположились для обеда.

В четверг мы ходили в REI и закупили три пакета высушенной еды Mountain House и пять пар шоколадно-белковых батончиков. Этой еды нам только-только хватило: если бы остались до понедельника, то пришлось бы голодать. На вершине Compton Peak’a мы приговорили Chicken ala King with Noodles (цыпленка с лапшой – наверно, самый вкусный из трех съеденных пакетов), выпили чаю и съели по батончику.

Подкрепившись, мы перебрались на другую сторону AT, где открывается вид уже на другую долину и гору the Peak.

Большинство посетителей этим зрелищем и закончит знакомство с Compton Peak,

но я наметил эту тропу не только потому, что она достаточно коротка для обеда, но и из-за columnar jointings.


Чтобы увидеть их во всей красе надо спуститься вниз по достаточно крутой расщелине и повернуть налево.


Выглядят они забавно, как рукотворное творение или окаменевшие стволы.

Вот почему важно все-таки немного готовиться к походам и читать чужие рассказы.



На обратном пути встретили туриста, который поинтересовался, не за morels ли мы сюда приехали, а также двух серьезных дедков с большими рюкзаками, похожих на AT through-hikers (хотя вряд ли они идут из Джорджии, может, проходят всю 101 милю AT в Shenandoah).

Следующая остановка была на MP19.1 (2 pm). Здесь предстоял уже путь посерьезнее – петля около 8.5 миль. Но важны не только горизонтальные, но вертикальные мили. Восемь миль нас совсем не пугали, и мы пошли налегке, без воды и еды, и пошли слишком (как оказалось потом) резво. И вначале fire road (просека) действительно не предвещала никаких трудностей: довольно скучный поход по весеннему лесу – птички поют, цветы цветут. Но скоро налево началась Little Devil Staircase (Лестница Маленького Дьявола или Малая Лестница Дьявола, есть и большого, но она не так крута и популярна). Представляет она собой тропу в довольно глубоком и узком ущелье вдоль ручья, который многократно предстоит пересечь по камушкам-бревнышкам.

То есть мы попали на так называемый мною reverse trail, когда вначале идешь вниз и все кажется легко и просто, а вот потом надо забираться в гору. Распределять силы в таких случаях гораздо труднее. Поэтому чаще советуют идти Little Devil Staircase не со стороны Skyline Drive'a, а с парковки вне парка внизу тропы.

Мы же, обгоняя туристов, доскакали до той парковки за 50 минут и оказались на 1600 футов (500 метров) ниже, чем начинали. Вверх бежать уже не получалось. Поначалу мы искали challenges (испытания), залезая вверх по водопадам

и поваленным деревьям,

но после того, как в одном месте камень подо мной с грохотом покатился вниз, а я шлепнулся, разорвав брюки (несильно и почти незаметно) и расцарапав спину, мы пошли уже только по тропе, как благовоспитанные hiker’ы.


Тем временем захотелось пить, но возвращаться к машине не сделав намеченной петли, казалось постыдным. Чуть было не сложилась ситуация как в McConells Mills, когда после длительного подъема моя правая нога отказалась идти дальше, но на этот раз дошли до конца с одной маленькой остановкой. Вылезя из Little Devil, мы медленно поднялись на Hogback Mountain (Гора Свиная Спина)

и по AT вернулись к машине, где еще минут пятнадцать отдыхали, ели батончики, допили всю закупленную воду и решили, что уже полшестого вечера и ни на какой самый большой в парке водопад у нас нет ни сил, ни времени.

Потому мы могли неспешно проехать до Elkwallow (MP24), где расположены не только места для пикника, но и целый набор услуг: от уже закрывшегося сувенирного магазина и заправки (бензин всего на 30 центов дороже, чем в Front Royal в 25 милях оттуда) до автоматов по продаже льда и Coca-Cola и бесплатных брошюр о парке и окрестностях (я их набрал почитать в обратную дорогу: в основном мусор для туристов, которых приглашают идти по AT от отеля к отелю).

Но главное, там была поилка, где можно было пополнить запас жидкости, как в организме, так и в бутылках.


На Elkwallow мы обещали оставить свою машину. Поэтому на плечи были погружены уже настоящие рюкзаки, на лоб я нацепил лампу, и мы двинулись в низину. Выбирая тропу для ночлега я хотел в первую очередь что-нибудь короткое (по правилам для backcountry camping'a надо отойти на четверть мили от Skyline Drive) и обязательно с водой. Название Jeremys Run подразумевало ручей, хотя заранее я не мог сказать, сможем ли мы к этому ручью спуститься. И действительно в начале пути он тек далеко внизу, но через тридцать минут мы спустились достаточно глубоко. В сторону отошла тропа на Knob Mountain, которая этот ручей пересекала. Было самое время испытать наше недавнее приобретение – походный фильтр для воды, который должен задерживать микроорганизмы. Фильтр сработал: вода качается быстро, быстрее литра в минуту, собирается разбирается вся установка тоже в момент, болотный привкус остается, но никаких проблем с животом в последующие четыре дня не зафиксировано.


На крутых и каменистых склонах ручья найти место для палатки не так-то просто. Но на другом берегу склон был положе, а камни могли были убраны вручную. Но не все.

Боясь разорвать дно палатки, мы в конце концов перенесли ее на полностью свободную от камней поляну (нашлась и такая).

И вот в половину восьмого, сидя на поваленном дереве на берегу ручья, мы съели второй пакет Mountain House food, поотгоняли комаров и пошли ложиться спать.


Лампы вечером пригодились разве что для выискивания и выкидывания из палатки клещей. Уже вернувшись в Питтсбург, мы все-таки нашли двух членистоногих на мне и посадили их в банку из-под варенья. В США к клещам относятся спокойнее, чем в России. Энцефалит тут крайне редок, а болезнь Лайма и прочие хвори, переносимые клещами, лечатся антибиотиками, если вовремя диагностированы. Общий совет – не обращаться к врачу, если только укусил клещ. Фермеров, да и вообще всех американцев, работающих в саду, они постоянно кусают. Так что в течение месяца узнаем, попал ли я в 1.4% тех, кто действительно чем-то заражается.

Ночь была теплой. В спальные мешки мы не залезали, а укрылись ими как одеялами. Надо будет в летние походы на самом деле брать легкие одеяла, а не спальники. В три часа ночи неожиданно начался небольшой дождь, который где-то через час прекратился. А на 5 утра был уже назначен подъем.

Было еще темно, но в свете ламп палатка и вещи были собраны, мы попили чаю и съели предпоследнюю пару батончиков и к семи утра выбрались из низины к машине. Рядом с ней стояли две другие – не только мы ночуем в парке. Или это уже кто-то с утра приехал?

Дорога вела дальше на юг. Следующее приключение началось, как только мы пересекли US211, попали в центральную часть Shenandoah NP и проехали туннель (MP32) (7.10 am). Обзорная площадка за туннелем частично ремонтировалась, но места оставить машину было предостаточно.

Конечно, был там и очередной открыточный вид на очередную долину,

и вид на туннель, но нас это место интересовало, как начало пути на Mary's Rock. Вообще-то от туннеля туда официальной тропы нет, но на Summitpost.org я прочел об альтернативном методе восхождения. Надо перелезть через дорогу сверху по горе, в которой пробит туннель, а далее взбираться по огромным булыжникам, пока не пересечешь AT. Автор советовал идти зимой, чтобы избежать кустов и ядовитого плюща, но на самом деле растительности там особой нет. Камни лежат сплошной кучей и откровенно сложных мест при подъеме не было.

Надо, конечно, быть уверенным и осторожным, избегать маленьких булыжников, которые могут держаться недостаточно прочно, иметь две точки опоры, не скользить по мху, просматривать варианты.


В целом, наверно, это был самый запоминающийся подъем за время этого путешествия. Мы взяли слишком сильно влево и поднимались дольше, чем можно было, но где-то за полчаса выбрались на AT.

Дальнейшее путешествие off-trail пришлось бы совершать через переплетающиеся кусты, и мы просто пошли по тропе, которая через некоторое время вывела нас к каменистой вершине.
Дул ветер, парили хищные птицы,

а мы прыгали по камням,

отмеченным металлическими табличками Геологической службы.



Нас ждали другие вершины, и мы начали спуск.

Был вариант по AT выйти на Skyline drive и пройти до машины по обочине.

Был вариант искать скалу с трещиной, где советовали начать спуск к туннелю. Но мы скалы не нашли и вернулись почти по тем же камням, что и поднимались.

На удивление это не оказалось таким уж сложным занятием, хотя обычно спуск требует большей ловкости, чем подъем.

В центральной части парка расположены самые высокие вершины. Следующей нашей целью был Stony Man (Каменный Мужик) высотой 4010 футов над уровнем моря, второй по высоте в Shenandoah NP.

На вершину есть очень короткая и легкая тропа из курорта Skyland, но это совсем не интересно. Мы остановились в Hughes River Gap (MP38.8) (9.30 am), откуда путь по AT туда-обратно составит 4 мили с общим подъемом 900 футов. На этот раз взяли маленький рюкзак с едой для ланча. Тропа вначале шла совсем рядом с дорогой, затем вывела на так называемый Little Stony Man, откуда чуть меньше мили по лесу приведут на главного Stony Man'a.

На самой вершине сидело некое семейство и ело, что на наш взгляд является свинством, так как вершина общественная и нечего занимать ее своими завтракающими телами. Мы вот всегда упрыгиваем куда-нибудь в сторону, чтобы никому не мешать.


Дул сильный ветер, но было тепло. Даже хорошо, что в воскресенье висели облака и время от времени начинался мелкий дождь: не так жарко было идти. Мы съели все, что имелось в наличии.

Этих калорий должно было хватить до вечера. Но не так уж много нам оставалось. На обратном пути мы встретили оленя, который неторопливо уступил нам дорогу.



Далее нужно было пополнить запасы воды, но на парковках по ходу движения поилок не попадалось, а заезжать на гламурный Skyland Resort не было желания. Поэтому остановившись на очередной автостоянке, мы пошли короткий и гладкий Limberlost trail. Он специально сделан таким, чтобы посетители на инвалидных креслах могли покататься по лесу. Но нам нужен был ручей, где мы могли накачать водички. И вдруг в чаще мы увидели черного медведя. Но медведь скрылся еще быстрее. Не то что олень, который щипал траву неподалеку.

Обойдя тропу по кругу и набрав воды, мы вернулись к месту, где видели медведя.

Пройдя метров десять в лес я смог снова заметить его на расстоянии где-то тридцати метров, но тот снова скрылся из виду, не дав мне его хорошенько сфотографировать.

Вообще животных вероятнее наблюдать в утренние и вечерние часы, а не в полдень.

Времени у нас оставалось только на один небольшой trail, а так как начало тропы на Betty's Rock было закрыто на реконструкцию, то оставалась Hawksbill Mountain – самая высокая вершина в парке (4051 фут). От Upper Hawksbill Parking Area (MP45.6) туда можно идти двумя дорогами, а значит сделать петлю. Причем самый короткий путь, очевидно, является самым крутым. Мы предпочли вначале пройти длинный участок (1.9 мили) по AT, а затем спуститься по короткому (0.9 мили) (1.20 pm). Воду в машине забыли, но она и не пригодилась. AT идет вдоль весьма живописного каменистого склона с одной стороны и глубокой впадины справа.


На подъеме к вершине встретили еще одного оленя. А на самой вершине есть и избушка, и площадка с бортиком, и туристы с детьми. Но и нам нашлись скалы, чтобы в последний раз за эту поездку попозировать на фоне Аппалачей




и начать спуск под начинающимся дождем.




Без десяти три мы поехали домой. Хотели проверить еще одну дорогу через леса Западной Вирджинии. С краткой остановкой для заправки (Elkton, VA – $2.75) и ездой под сильнейшим дождем по извилистым горным дорогам мы добрались до Melwood avenue к 9 вечера, голодные и усталые. Хотя мой брат сказал, что хорошо, что так много пришлось рулить, а не то на прямом шоссе он бы заснул.

Harrisonburg, VA

В следующий раз надо съездить в Shenandoah осенью, когда листва становится желтой и толпы туристов устремляются в лес. Там у нас осталось еще десятки миль непройденных троп.

среда, 28 апреля 2010 г.

PHD Comics in Pitt

На прошлой неделе нас посетил не только Dr. Phil Baran, но и Dr. Jorge Cham, известный всему миру благодаря своим PHD Comics. Я уже не помню, когда я впервые попал на его сайт, но идея и реализация сразу покорили меня, я поставил закладку и стал неспешно перечитывать по порядку архив с 1997 года. Впоследствии, я натыкался на его работы не раз: в «Троицком варианте», на обложке Chemistry – A European Journal, даже в виде рассказа о проекте в Science 2009, 323, 1668-1669 и сообщества в ЖЖ. Неудивительно, что Jorge уже несколько лет как отошел от робототехники и сосредоточился на рисовании и издании комиксов. Параллельно он разъезжает по США и всему миру с лекцией «The Power of Procrastination» («Сила дуракаваляния»). Добрался он в прошлую пятницу и до University of Pittsburgh.


Французский постдок Julien, который работает со мной над проектом с января, – еще больший фанат PHD Comics, чем я. Первым делом попав в Штаты, он заказал книжки с комиксами и календарь, который повесил над своим рабочим столом. У него и футболка есть соответствующая, с Mike Slackenerny (любимый персонаж Julien’a). Узнав, что Jorge Cham приедет в Питтсбург, он однозначно собрался идти на лекцию.

Первоначально лекция была назначена на 17.30 в Lawrence Hall’e (чуть ли не в той же аудитории, где Бэран рассказывал о своей работе два дня назад). Потом начало сместили на 6 pm, о чем извещала страница в Facebook’e, но мы все равно заявились пораньше. Julien прибыл с супругой, а я сагитировал братца сходить и послушать талантливого человека. Накануне я поставил своей целью прочитать весь архив. Мне оставалось порядка трех лет комиксов, которые я одолел за вечер, часам к двум ночи. Также заранее я купил на Amazone’e четвертую (самую последнюю) книгу комиксов. Не хотелось идти на встречу с автором с пустыми руками. Я, кончено, подозревал, что книги можно будет купить до или после лекции, но мне как-то было непонятно, с собой их что ли Jorge возит. Все оказалось проще: книги по случаю продавал местный книжный магазин.

Народу собралось не много, но и не мало. Наверно, человек двести. В основном graduate students. Я ожидал, что с химфака больше народу придет, но в остальных группах в пятницу вечером принятно работать в лабе, или они просто комиксы не любят.

Лекцию «The Power of Procrastination» Jorge Cham читает по университетам уже пятый год. Презентация выверена, все отработано до автоматизма, шутки отрепетированы, хотя была добавлена вводная часть отдельно про University of Pittsburgh. В целом выступление напоминает эстрадных юмористов, но содержит и кое-какие «научные» идеи. Выдвигается тезис о том, что дуракаваление отлично от лени и приносит аспирантам определенную пользу (в первую очередь не дает пошатнуться психическому здоровью). Все иллюстрируется примерами из комиксов.

После краткой секции вопросов и ответов было предложено выйти на улицу, где раздавали free food (бесплатная еда – одна из основных тем в PHD Comics). Мы немного зазевались и оказались в хвосте длинной очереди, которая стояла к столам с едой на лужайке перед William Pitt Union. Там же на траве эта еда и поглощалась. Мой брат сказал, что будем стоять. Еда хоть и низкопробная (традиционные бургеры и хотдоги с овощами-фруктами по желанию), но надо оправдывать мнение, что grad students ходят на seminars только ради free food.

И пока Alexey стоял в очереди за едой, мы с Julien’ом встали в очередь на подписание книг. У меня была только одна, а вот у него - три (одну дома оставил). Jorge Cham сидел за отдельным столом и перекидывался парой фраз с каждым из желающих получить автограф. Он не только ставил подпись, но и рисовал какого-нибудь персонажа из PHD Comics на выбор. Я попросил изобразить профессора Смита, который внешне чем-то похож на Dr. Curran’a, но с точки зрения руководства группой является его полной противоположностью. Julien получил портреты Slackenerny и того же Prof. Smith’a.


А потом я вернулся в очередь за едой, через пять минут до этой самой еды добрался, еще пару минут перекладывал ее к себе на тарелку, продвигаясь от одного блюда к другому, а затем минут за пять ее проглотил, и мы пошли домой.

воскресенье, 25 апреля 2010 г.

Свадьба Фигаро

В субботу 24 апреля Pittsburgh Opera открыла цикл последних спектаклей в сезоне. Завершать решили «Свадьбой Фигаро» Моцарта. Забавно, что следующий сезон в сентябре они открывают «Севильским цирюльником» Россини, музыка к которому хоть и написана позже, но сама история является приквелом к «Свадьбе».

Если вечером идти в оперу, то утром (а встаем мы по субботам не раньше полудня) ничего серьезного начинать не хочется. Вот мы и готовили борщ. Точнее брат готовил, а я по мере сил занимал его разговором. Параллельно слушали по радио трансляцию «Тоски» из Мет с Кауфманном, Терфелем, которые пели неплохо, но не свои роли, и визгливой главной героиней, чье пение совершенно не понравилось. Потом приготовленный суп ели, потом сидели в Интернете, а потом уже пора было отправляться на pre-talk.

К операм Моцарта я так и не могу проникнуться пониманием и любовью. И затянутыми они мне кажутся, и сюжетно запутанными, и разговорные диалоги являются неуместным анахронизмом. А тут еще постановка провинциально-стандартная. Классические герои в камзолах и париках слоняются среди белоснежных колонн.

Места нам достались довольно хорошие: шестой ряд партера, почти по центру. Мы их не выбираем, так как заказываем по студенческой скидке. Наверно, все дело в том, что заказали мы их сильно заранее.

Pre-talk на этот раз особо не вдохновил. Нашли мы свои места и стали смотреть действо. Дирижировал не штатный дирижер Pittsburgh Opera Энтони Уолкер, а некто Gary Thor Wedow, усатый дядька, специализирующийся на барочных операх. Из певцов больше всех понравился Орен Градус в роли Фигаро. Пел громко, но не гениально. Остальные певцы и певицы средней руки пели и играли неплохо. Никто своей партии не провалил. Публике было в меру смешно (были там и любители погоготать по поводу и без). Но осталось ощущение рядового и незапоминающегося представления. Пойду ли я на «Свадьбу Фигаро» просто так еще раз? Скорее нет, чем да.

Спасибо еще, что сделали только один недлинный антракт между вторым и третьим актами. Традиционно были вырезаны арии Марчеллины, Базилио и вторая ария Сюзанны. И без того опера длится около трех часов.

Когда мы выходили из театра, шел обещанный дождь. Но сильно мы не промокли.

суббота, 24 апреля 2010 г.

Baran's visit


Есть на химическом факультете университета Питтсбурга такая ежегодная традиция – Phillips lecture (лекция Филлипса). От обыкновенного доклада она отличается не только тем, что названа в честь первого профессора-химика в Pitt, но и тем, что организуется местной ячейкой PLU (почетное общество аспирантов-химиков, есть тут такое). Как они сами ее аттестуют “one of the oldest continuously running student-organized lecture series in the country” («одна из старейших непрерывных организованных студентами серий лекций в этой стране»).

В этом году была уже 55-ая лекция, и я не стал бы описывать ее в блоге, если бы приглашенным профессором был не Phil Baran из The Scripps Research Institute.

Фоном для объявленных докладов служит портрет Менделеева.

Phillips lecture организуется таким образом, что в течение четырех лет приглашаются профессора из четырех разных областей: неорганики, физхимии, аналитики и органики. После чего цикл повторяется. В 2006 году когда в Pitt приезжал Paul Wender из Stanford'a, я еще учился в СПбГУ. Так что все Phillips lectures, что я посещал до этого, были не совсем по моему профилю. И вот настал 2010 год. Точнее 2009 год, так как подготовка лекции начинается заблаговременно. И начинается она с номинаций. Руководство PLU попросило аспирантов номинировать любого (американского?) профессора-органика. Считается, что можно просить послушать кого-угодно: какой профессор откажется, если приглашают студенты. После номинаций наступила стадия голосования за пять наиболее популярных кандидатур. Были в том списке и Fraser Stoddart, и Stuart Schreiber (весьма достойные люди), но выбрать надо было только одного, и Pitt выбрал Phil'a Baran’a.

Я сам не заметил, как стал фанатом этого тридцатидвухлетнего Full Professor'a (уверен, что он самый молодой Phillps lecturer на все времена). Впервые услышал его имя на первом году аспирантуры и затем везде встречал восхищенные ссылки на его работы. Надо подготовить рассказ о недавней статье или задачу для group meeting'a – смотрим, что там Baran недавно опубликовал (лично я отчетливо помню три синтеза Бэрана, рассмотренных на наших group meeting’ах за последний год). Студент из соседней группы не может шесть лет закончить синтез haouamine'a – а Бэран его уже синтезировал в граммовых количествах. Так что перед нашими органиками вопрос , кого приглашать, не стоял.

И Baran согласился приехать в Питтсбург 20 и 21 апреля. Тут у нас все зазеленело и сложно поверить, что два месяца назад везде были сугробы.

По словам Бэрана ему приходится путешествовать три месяца в году, что уже порядочно достает, но тут приглашают студенты и оплачивают все расходы. Так как руководство PLU по большей части физхимики-аналитики, то непосредственный хостинг Бэрана поручили рядовым аспирантам-органикам: Edmund'у из нашей группы и Marija'e из группы Wipf’a. А так как Эдмунд – мой хороший приятель, то я не только посетил две лекции, но и ланч с Baran'ом, торжественный обед и участвовал в презентации местного research'a. Подобное всестороннее погружение впечатляет и запоминается в разы лучше, чем прослушивание только лекций.

На ланч во вторник пошли пять человек из нашей группы: Эдмунд, Кай, Мария, Джерад и я. Заседали в Joe Mama – традиционном для таких целей месте, единственном приличном ресторане на кампусе. Сразу скажу, что Baran никого не разочаровал. Очень приятный и адекватный в общении человек, безо всякого снобизма и высокомерия. Обижался, если его называли Dr. Baran, а не Phil. Хорошо отзывался о своих учителях (профессорах K.C. Nicolaou и E.J. Corey) и своих студентах и постдоках. В лекциях он тоже постоянно подчеркивал, кто на самом деле придумал и выполнил тот или иной синтез.

Так как здание химического факультета, Chevron Science Center, претерпевает частичную реконструкцию, мы на пару лет лишились всех больших аудиторий и вынуждены во время лекций гостить в соседних зданиях. Для двух Phillips lectures выбрали не такой уж соседний Lawrence hall (где-то десять минут неспешной прогулки). Аудитории там действительно большие и несмотря на то, что слушать Бэрана собрались все наши органики, помещение оставалось полупустым.

По традиции первая лекция является более общей, философской, а вторая уже более специальной. У Baran'a в целом получились две хорошие, но разные лекции. Вторая мне понравилась больше и философия там была, пожалуй, глубже. Если я хочу отметить, насколько интересна лекция, то я говорю, что почти не спал. Powerpoint, как я уже не раз отмечал, усыпляет меня за 10 минут, но на Baran'e спать почти не хотелось. Хотя я не сторонник черного фона. Цветной текст читать очень тяжело. Анимация тоже не всегда уместна, но если наука высшего качества, то оформление отступает на второй план.

Во вторник Baran вещал о haouamine, cortistatin A, kapakahines B and F и psychotrimine. Я всем советую перед важными лекциями прочитать хотя бы несколько профессорских статей. Если знаешь структуры и основные шаги, то больше внимания обращаешь на детали и на то, о чем именно говорит рассказчик. Это известная проблема: докладчик знает свои слайды и свою химию настолько хорошо, что сам ничего на слайде не читает, но с другой стороны пересказывать содержания слайда тоже некрасиво. В результате публика получает два источника новой информации. Подчас нелегко решить, что важнее: читать или слушать. Совместить можно только при владении материалом на минимальном уровне.

Где-то три месяца назад я скачал все статьи Бэрана с 2003 года (около 50 штук) и собирался их все прочитать. Разумеется, прочел от силы десять. Всегда находились более срочные дела. Зато по haouamine прочел вообще все тринадцать опубликованных разными группами статей. Иногда важнее разобрать частную проблему со всех сторон и в деталях, чем пытаться объять все направления.

Общее названия обеих лекций было «Aiming for Ideal Synthesis». Что по мнению Бэрана есть идеальный синтез? Такой, в котором нет непродуктивных шагов, то есть постановки-снятия защитных групп или ненужных изменений степеней окисления. Ни один из его синтезов до сих пор идеала не достиг, но работа продолжается. Определение придумал не он, но Baran чуть ли не первым осознал, что год на дворе не 1960-ый и задачам и методам total synthesis пора поменяться.

Я вот до чтения его статей был настроен скептически по отношению к “modern total synthesis” и не видел себя в нем. Тот полный синтез, что я видел в виде скучных лекций и бесчисленных публикаций был 40-стадийными путешествиями, в результате которых несколько студентов за несколько лет получали 0.5 мг конечного соединения. Когда-то это было замечательным достижением: мы, химики, можем синтезировать сложный натуральный продукт и снять с него ямрный спектр! То, что делает Nicolaou, на мой взгляд, является многократным подтверждением этой истины.

С другой стороны, существует «synthetic methodology», где менее амбициозные и богатые химики изобретают новые реакции, 99% которых никто и никогда в настоящем синтезе не применит. Бэран подошел к существующим проблемам комплексно. Выбирается природное соединение, которое теоретически можно было бы получить в, скажем, 10 стадий. Можно было бы, но необходимые реакции неизвестны. Используя те, что известны, потребуется 40 шагов, и истина будет в очередной раз подтверждена. Но Бэран не хочет ее подтверждать, он решает изобрести новые реакции и сделать синтез десятистадийным.

На первый взгляд, его подход кажется тупым перебором. Он и сам признает, что иногда срабатывают условия номер 60. Или не срабатывают. Тогда стратегию приходится менять. Но что быстрее: проверить 500 разных реагентов с легко доступными исходниками, или провести 40 последовательных известных, но коварных реакций? Даже если время одинаково, то что мы имеем в итоге? С 40-стадийным синтезом – 0.5 мг вещества, и никто не горит желанием повторить сей многолетний подвиг ради столь сомнительной цели. С 10-стадийным синтезом – 2 грамма вещества, синтез которого может быть повторен любой группой или компаний в течение пары недель. Как только условия найдены, их применение становится рутиной. В качестве доказательства Бэран демонстрирует фото студента, держащего в пендюрке psychotrimine, чью количество в 1000 раз превышает предыдущие мировые запасы. Не удивительно, что после почти каждого успешного синтеза Baran получает предложения от фармацевтических компаний о тестировании соединений и патентовании способа синтеза.

Простая математика: 10 стадий и 80% средний выход – 10% общий выход. Чтобы получить 10% на 40 стадиях, надо выполнить сорок последовательных реакций со средним выходом 95%. Если я вижу такое в литературе, то начинаю сильно сомневаться. А вот Бэрану верю: выходы у него честные 40%-90% в зависимости от кучерявости превращения.

Кажется, что все это очевидные вещи. Очевидность должна быть подтверждена практикой. Можно ли перепробовать тысячу условий, но так ничего не получить? Я спросил Бэрана: «Были ли у вас такие студенты, кто старательно работали пять лет, но так и не закончили молекулу?» «Таких не было, все делали синтез в один-два года, а то и два синтеза». А ведь у всех остальных профессоров, кого я знаю, полно диссертаций, где публикуются только бесплодные «studies towards».

С точки зрения студента, работа у Baran'a больше напоминает методологию: исходного материала много, или он быстро нарабатывается. На такие условия я бы пошел в total synthesis постдоком. Но вот к Бэрану попасть чрезвычайно трудно. У него столько заявок, что он может выбирать только тех, у кого есть собственное постдокское финансирование, что мне, скорее всего, не грозит. Ну, а все остальные тотальные синтетики остаются верны старой парадигме. Пойду-ка я лучше в классическую методологию. К тому же Buckwald'у или Hartwig’у.

В среду в 8.30 утра питтсбуржцы наносили ответный удар. Эдмунд записал и меня в докладчики, хотя моя тема весьма далека не то что от синтеза, но и от органики. Я думал, что Baran будет только головой качать и вздыхать о том, насколько низок уровень вне стен TSRI. Но все вышло на удивление прилично, намного лучше, чем те же презентации во время SuperGroup meetings. То ли помогло желание не ударить в грязь лицом, то ли флюиды великого химика. Некоторые студенты ссылались на статьи самого Baran'a, что приводило к полуюмористическим фразам вроде “In the Baran's synthesis of welwitindolinone A, you showed…” («В синтезе Бэрана велвитиндолинона А Вы показали...»). Всем Baran сказал, что их research есть «great stuff», и дал пару дельных советов (кроме моего доклада, конечно, кто ж из органиков знает химию бора). Он особенно отметил undergrad'a Эвана из группы Koide. Не за уровень химии, а за уверенность по ходу доклада. «В аспирантуру собираетесь? У нас в Скриппс дедлайн 1 декабря. Буду рад увидеть ваше аппикэйшн».

Куда же без free food.

Потом была лекция номер два. Речь пошла в первую очередь о двух самых сложных молекулах, которые группа Бэрана закончила уже после того, как он был выбран давать Phillips lecture: vinigrol и palau'amine. Их уже 15-20 лет безуспешно пытались получить другие группы, а смог только Baran. Это уже не просто везение, а мастерство. Но даже не эта часть лекции запомнилась мне больше всего. От palau'amine Бэран постепенно перешел к C–H activation и селективному окислению углеводородов. Для синтеза терпеноидов он предложил ни много ни мало, а поменять ретросинтетических подход Кори на «пирамиду Бэрана». Вместо трансформов, разъединяющих связи углерод–углерод, он предложил вначале отбросить все функциональные группы (последовательное удаление OH'ей составляет собственно пирамиду с природным соединением в вершине и углеродным скелетом в основании). Собрать углеродный скелет должно быть не очень сложно, так как защитные группы почти не нужны. Как ввести недостающие функциональности? А как ферменты их вводят? Ферменты – это такие большие направляющие группы, которые образуют нековалентные комплексы с субстратами. Химики пока могут использовать только ковалентно связанные направляющие группы и их выбор ограничен.

Тут Бэран призвал отличать direct group C–H activation от inherent reactivity. Большинство химиков сейчас заняты последним: стараются окислить ту связь углерод–водород, которая имеет к этому наибольшую предрасположенность. Для полного синтеза это не так полезно, как уметь окислять любую связь вне зависимости от сидящей на ней электронной плотности.

Пока своим подходом Baran и Ke Chen смогли получить терпеноиды эвдесманового ряда. Можно ли схожим образом синтезировать таксол? После лекции Бэрана я верю, что через пять лет мы узнаем, что можно.

Завершал визит профессора из Сан-Диего торжественный обед в итальянском ресторане Pizutti's в Shadyside. Я туда изначально идти не собирался. И так слишком много Baran'a in my life. Но Эдмунд сказал, что университет не оплатит обед, если он будет непопулярен (меньше 25 человек). Я записал за день до конца подачи заявок двадцать вторым. В результате собралось 35 человек. В этот вечер я сидел на другом конце стола от Бэрана и предоставил возможность другим аспирантам поговорить с замечательным ученым, которому в 5.30 утра следующего дня предстояло вернуться к семье и студентам в солнечной Калифорнии.

Эдмунд, Бэран, я.

суббота, 10 апреля 2010 г.

Второй Чайковского и Пятая Прокофьева

Только когда мы уже сидели на своих местах в PSO вечером пятницы 9 апреля, до меня дошло, что слушать нам предстоит сочинения двух русских композиторов. Музыку я воспринимаю настолько интернациональным делом, что на такие совпадения не обращаешь внимания.

Первым отделением шел Второй фортепианный концерт Чайковского – его премьерное исполнение в Pittsburgh Symphony. Программка, будто извиняясь, сообщала, что, конечно, самым известным из фортепианных концертов когда-либо написанных является Первый Чайковского, но вот, представьте себе, есть у Чайковского и Второй концерт, не настолько распиаренный, но тем не менее представляющий заслуженный интерес.

Мы слушали Первый концерт недавно и вот добрались до Второго. Но перед тем как загремела музыка, достопочтимым зрителям представили короткий видеоролик, в котором скрипачка PSO ожидаемо просила денег на поддержку оркестра. Денег в США просят все и всегда, а многие даже дают, так как подобную благотворительность можно вычесть из налогов.

Махал дирижерской палочкой Yan Pascal Tortelier, а по клавишам рояля бил Stephen Hough. Наверно, достойные люди, но я о них ничего до этого концерта не знал. Оркестр тоже был немаленький. Я был в традиционном сонливом настроении и на протяжении концерта клевал носом. Тем не менее, мне Второй концерт (по крайней мере, если сравнивать PSO исполнения) даже больше Первого понравился. Публике не составило труда вызвать пианиста на бис. Продолжая русскую тему, Стивен сыграл «Подмосковные вечера» в некоей обработке и с дополнительными выкрутасами. Надо было бы что-нибудь более живое, ну ладно.

А вот вторым отделением пошла Пятая симфония Прокофьева. Оркестр стал еще больше, а большое фортепианно заменили маленьким. Здесь я уже почти не дремал. Это вам не Гайдн. В первой части стоит грохот, во второй вообще нет ни одного слабого момента, сразу попадаешь в полное напряжение и внимание, а в последней части одна кода дорогого стоит. Симфония заслуженно получила Сталинскую премию. Такое же неожиданно сильное впечатление я в свое время получил от Шестой Малера.

Да, симфонии Прокофьева ничем не хуже симфоний Малера. Надо будет где-нибудь дисков достать, чтобы в машине слушать. А в PSO я еще пойду в этом сезоне и не раз.

воскресенье, 4 апреля 2010 г.

Wolf Rocks

Погода стоит такая теплая (до 80 F), что жалко в такие дни сидеть дома. Кто его знает, что будет летом. Может, не удастся никуда выбраться. Надо хвататься за каждый подходящий момент. Тем более, что в лесу мы не были со времен Mount Rogers.

Поэтому в субботу 3 апреля мы отправились в Forbes State Forest, который расположен в полутора часах езды к востоку от Питтсбурга, между Linn Run и Laurel Summit State Parks. Мы там, кстати, уже были в прошлом апреле за грибами. В этот раз я намерился преодолеть совсем небольшую тропу, которая ведет к так прозываемым Wolf Rocks (Волчьим Скалам).

Выехали не так чтобы рано, около половины одиннадцатого, заправились на GetGo ($2.85/галлон был скинут до $1.45) и по Pennsylvania turnpike (I-76/70, $2.95) без приключений добрались до места. Чтобы размять ноги, остановились у полянки для пикников Adam Falls (Водопады Адама). Где-то рекомендовалось пройти петлю длиной одну милю к этим самым водопадам. Что оставалось делать – пошли.


В горах еще ничего не зацвело, только самые ранние цветы начинают пробиваться и распускаться. Зато уже нет снега. На такой осенне-весенний голый аппалачский лес мы уже насмотрелись за время наших предыдущих поездок. В Linn Run State Park'e хотя бы есть выходящие наружу камни и валуны, по которым, за отсутствием других развлечений, можно попрыгать и полазить.


Почти сразу мы пересекли по мостику маленький ручеек, который далее срывался с двухметровой высоты писающей струйкой.

Серьезно к такому «водопаду» никто не отнесся. Мы еще помним гигантов из южнокаролинского Sumter National Forest'a. Но оказалось, что это, скорее всего, и были те самые Adam Falls. По крайней мере, честно сделав петлю, мы ничего более подходящего под это описание не нашли. Не густо – едем дальше.



Дорога в парке узкая, а под конец вообще переходит в пылящую грунтовку. В этот погожий день питтсбуржцы и гости западной Пеннсильвании отправились в лес на машинах, мотоциклах и с собаками. Когда два часа спустя мы проезжали назад, парковка перед Adam Falls забилась под завязочку.

Оставив машину на некотором отдалении от начала тропы, мы вначале не пошли на Wolf Rocks, а заглянули на Spruce Flat Bog – небольшую болотную лужу, раскинувшуюся неподалеку.

В кустах кто-то крякал, но особой живности мы не увидели, зато увидели снег.

В тени и низине с высокой влажностью сохранились грязно-белые пласты, которыми можно было даже в снежки сыграть.

Такой снег среди леса чем-то напоминает Mammoth Hot Springs, хотя там это был совсем не снег.

Еще один забавный обитатель болотца – pitcher plant.

Увеличьте фотографию: красные листья на кочках – это они. Вот как о них пишет сайт леса: “Insects are lured by a fragrance scarcely detected by man. As they investigate, they slip and fall into a pool of digestive juices where only the legs and wings remain. Recurved hairs near the tip of the leaf prevent their escape” – «Насекомые заманиваются едва различимым для людей запахом. И только они пытаются разобраться, чем это воняет, как поскальзываются и падают в омут пищеварительных соков, где от них остаются только рожки да ножки (и крылышки). Хитрозагнутые волоски на кончике листа не позволяют жертве ускользнуть».

А потом все-таки пошли на Wolf Rocks. Шли не больше получаса, и ничем этот поход не запомнился. В лесу, конечно, весело, но в интересном лесу забавнее, чем в однообразном. К Wolf Rocks можно идти по одной тропе, а возвращаться по другой, но вдоль обеих смотреть не на что. Даже никакого заметного подъема нет.

Спасают от глобального разочарования сами Волчьи Скалы.

Тропа подводит к обрыву, который скалистыми уступами резко спускается в долину. Заросли рододендрона (он же лавр – laurel) вносят свою желтовато-зеленую краску на фоне серо-коричневых деревьев и белесо-голубого неба.

Ленивые путники восседают на камнях,

отважные спускаются чуть пониже, а мы попрыгали навстречу приключениям.

Далеко не упрыгали. Сделали кружок, нашли небольшую пещерку (где тоже сохранился снег),

присели на утесе

и вернулись наверх. Мы не из любителей засесть на одном месте на целый день.


Когда вернулись к машине, я первый раз попробовал сесть за руль и понажимать педали. Но площадка оказалась слишком маленькой, чтобы там учиться водить. Я все боялся, что врежусь в стоявший там же Pontiac Aztek. Сделал пару кружков, решил, что на сегодня хватит и пересел на привычное место штурмана.

По радио тем временем во всю шла трансляция «Аиды» из Мет. Мы начали слушать с середины второго акта, с празднования победы над эфиопами. Радамеса пел Сальваторе Личитра. Мы слушали его вживую в «Бале-маскараде» зимой 2008 года там же в Мет. Тогда он был осторожен на верхах, но в целом звучал прилично. Сейчас же он скатился до таких немузыкальных звуков, что неясно, почему Мет его не заменит. Хотя у них в «Симоне» ужасно спел Джеймс Моррис, которому тоже давно пора на пенсию. А Личитру жаль, был молодой подающий надежды тенор. Зато шикарно в маленькой партии Рамфиса звучал Карло Коломбара. Остальные тоже все хорошо исполнили, согласно либретту.

Мы настолько возмущались пением Личитры, что пропустили наш выход с шоссе на Питтсбург. Пришлось проехать еще 9 миль и заплатить лишние 30 центов. Хорошо еще, что возле Питтсбурга несколько выходов, в горах можно и 30 миль от одного до другого ехать. Вернулись по PA-28 знакомой нам по прошлогодним поездкам в Нью-Йорк (сейчас мы предпочитаем иной маршрут).

Заехали в Giant Eagle. Они там переставили некоторые товары, и мы минут десять искали чай в пакетиках, который дома почти кончился. Когда нашли, пришли на кассу, касса сломалась. Хорошо, что можно было перейти с кассиром к другому аппарату и не стоять в очереди заново. Мы вообще более-менее перешли на то, что ездим за основными продуктами по вторникам или средам утром, когда никаких очередей нет. А тут решили закупить яблок (которых никогда не бывает много), гранатового сока, hot сальсы и чай. В этот раз я не удержался сфоткать другую green tea Honda CR-V 2009, которую часто можно видеть неподалеку от Giant Eagle'а.


А в Питтсбурге все зацвело. Почти в то же время, что и в прошлом году.

Дома обнаружилось, что мой стабилизировавшийся на 70.3 кг вес, снизился на 1 кг от такой небольшой прогулки. Сколько же я теряю во время больших путешествий? А вечером заполняли налоговые формы. С прошлогодними копиями это не такой уж долгий, но все равно утомительный процесс.

четверг, 1 апреля 2010 г.

Ссылки для химика-органика

Если набрать в Яндексе или Google «ссылки для химика-органика» или что-то в этом роде, то отыщется немало ерунды. Ниже я решил представить некоторые из ссылок, которыми я пользовался или продолжаю пользоваться регулярно в своих изысканиях.

Google – юных (да и пожилых) химиков, которых забанили на Google, можно встретить необычайно часто. Тупой запрос на уровне «borane azide x-ray» уже третьей ссылкой дает нужную мне статью безо всяких SciFinder'ов.

Wikipedia – если мне надо быстро посмотреть т.кип. растворителя или узнать, что это за Thorpe-Ingold effect, я иду в Wikipedia (можно через Google, но напрямую на один клик быстрее). В своей химической части она невероятна точна (невероятна, учитывая способ заполнения и объемы информации) и туда же посылаю своих студентов. Когда-нибудь она перерастет все базы данных и учебники. К примеру, когда пару лет назад я работал с катехолбораном, статьи о нем не было, а теперь есть.

Sigma-Aldrich – иногда надежнее искать константы веществ в каталоге фирм. Sigma-Aldrich не только больше многих, но и позволяет посмотреть цены. Чаще всего заказываю реактивы у них, так как у них много что есть, доставляют они быстрее всех, а денег на нужные реактивы у нас не жалеют. Для многих веществ присутствует (слева) возможность глянуть ЯМР спектр, например, тозил хлорида.

Но самая большая ЯМР база из мне известных создана японцами. Постоянно лазаю в нее, чтобы посмотреть где там исходник, или какой 13C сдвиг у N=C=O. У них и ИК, и масс-спектры есть.

Специфика моего текущего проекта требовала поначалу особенно часто обращаться к базе 11B NMR сдвигов.

Еще одна ЯМРная ссылка на сдвиги остаточных растворителей. Ее вообще-то не правильно называть интернет-ссылкой, так как таблицы распечатаны и висят над рабочим столом любого синтетика.

Многие профессора любят размещать на страницах своих групп ссылки на научные журналы. Такие ссылки, несомненно, полезны. Настолько, что на своих компьютерах я храню html-файл, который использую в качестве home page. В один клик я получаю список ко всем журналам (и не только к ним), которые я могу менять, переставлять и не тяготиться излишествами дизайна. Каждый день я стараюсь бегло просмотреть, что нового появилось в JACS, ACIE, JOC, OL, OM. Еще регулярно проверяю Scopus, не процитировал ли кто нашу работу, но эта база данных доступна не для всех.

Следить за тем, что происходит в мире можно почитывая Chemical and Engineering News и Chemistry World. Все статьи могут читать только члены Royal Society of Chemistry и American Chemical Society, но многое лежит открыто. А вот патенты, если уж привелось, доступны всем и искать их надо тут.

Есть и реже используемые сервисы, типа номенклатурилки или именных реакций с механизмами (из многих баз именных реакций я предпочитаю эту, хотя она далеко не полная и Wikipedia идет на смену всему).

Не для науки, а для души есть масса полезных и забавных химических блогов. В англоязычном мире они крайне популярны. От опытного исследователя In the Pipeline (начинающим студентам особенно рекомендую статьи по тэгу How not to do it) до студентов Carbon-Based Curiosities и любителей полного синтеза TotallySynthetic. Чтение комментов часто не менее увлекательное занятие. Химические блоги не раз привлекали внимание научной прессы и больших ученых. Я считаю их прототипом научных публикаций будущего, где свежие результаты подвергаются моментальному обсуждению. По крайней мере, одной из форм публикаций будущего.

В Рунете или ЖЖ я такого рода блогов пока найти не смог. Может, они и не нужны. Если возник интерес к серьезной химии, то как обсуждать ее, если не на английском. Есть, конечно, форум ChemPort’a, но вот я не смог найти там ни одного интересного обсуждения: либо флуд, либо морализирующие снобы, либо не имеет отношения к моим реалиям. Разве что ходить прикалываться над людьми, у которых нет не только MCPBA, но и мета-хлорбензойной кислоты, что ее сварить.

Иногда интересная информация содержится на сайтов химических факультетов или профессоров-органиков. Так широко известны задачи Фукуямы (Group Meeting Problems слева), задачи Эванса и его же таблица pKa.

Тем, кто хочет стать профессором, рекомендую посмотреть, как учат другие. Многие универы стали выкладывать свои лучшие (?) курсы в открытый доступ на Youtube и подобные сервисы. Вот могу посоветовать
общую химию из MIT и органику из Yale.

Нынешний интернет кишит полезной информацией. Было бы время и желание ее потреблять и усваивать. Где были все эти замечательные сайты, когда я готовился к олимпиадам или учился в СПбГУ? Многие из них были, только я о них не знал. О некоторых даже знал. Теперь знаю.