Год, напомню, юбилейный – 200 лет со дня рождения Вагнера и Верди – двух величайших в истории оперных композиторов. Потому мы посетили наш 17-й и 18-й спектакли в Мет: «Парсифаль» Вагнера и «Дон Карлос» Верди.
До «Парсифаля» надо дорасти. Мы еще, наверно, не доросли, но впервые прослушали его внимательно от начала до конца. А это почти 4 часа музыки. С двумя антрактами получается представление на пять с половиной часов, а потому начинали в 6 вечера, а не в 8.
Последняя опера Вагнера странно популярна. Она, конечно, великая, но это уже даже не опера, а какое-то медитативное действо, где герои могут по десять рассказывать что-нибудь. Но поражает, завораживает и запоминается. Все-таки мы тоже в хождении на оперу не новички.
Нас, наверняка, можно назвать фанатами Кауфманна и Папе. Последняя опера, что мы слушали, - «Фауст» Гуно - исполнялась этим же нетипичным дуэтом тенора и баса. Большие мастера. Теперь уже не с таким сожалением завидуешь тем, кто в пятидесятые мог слушать в театре Каллас, Гобби и Корелли. Если поискать, то и сейчас есть в мире те, кто может мощно и красиво спеть оперную классику. А пели в «Парсифале» все очень хорошо. И Петер Маттеи (Амфортас), и Катарина Далайман (Кундри) и Евгений Никитин из Мариинского (Клингзор) (не попал бы он в Мет, если бы Гергиев не начал продвигать Вагнера в России).
А еще была прекрасная постановка. Да, на ютубе многие на нее ругаются. Да, это постановка «солисты в белых рубашках на стульях». Кому-то нужны рыцари с сверкающих доспехах, но разве опера только о рыцарях? Разделение сцены на женскую «греховную» половину и мужскую «граальную», лужа крови во втором акте, когда певцы постоянно по колено в воде, превращение всего в большое кладбище и похороны Титуриэля. Наконец, объявление Парсифаля себя королем и спасителем. По логике – хэппи-енд. По музыке и по настроению – далеко не хэппи. В общем, если у меня в жизни должен был быть первый «Парсифаль», то он должен был быть таким. Сейчас я не знаю, когда я пойду на эту оперу в следующий раз. Боюсь смазать впечатление.
После «Парсифаля» «Дон Карло» Верди в пятницу начался как детский утренник. Постановка никакая. Скучные мизансцены, скучные костюмы, режиссер только развел хор, но не предложил никакой свежей мысли. Дирижировал Лорин Маазель, ради которого мы и пришли. Дирижер он легендарный и сам музыку пописывает. В программке написано, что дирижирует он уже 72 года, но по крайней мере, в Мет он дебютировал в 1962 году. А давным-давно он был главным дирижером Питтсбургского симфонического оркестра. Мне дирижеры и некоторые профессора тем нравятся, что показывают, что после 80 тоже можно работать и творить. Ничего, все 3 с лишним часа Маазель отстоял на ногах и палочкой махал. Но вот незадача – дирижирование нам как раз не понравилось. В опере на дирижера не так часто обращаешь внимание, но тут было заметно, что Маазель играет по-своему, по партитуре, без эффектов и тремоло в кульминационные моменты, к которым мы так привыкли. В общем, ему видней, конечно, но нам так не нравится.
Пели тоже, так себе. Все певцы, вроде, известные, заслуженные, а начали спектакль нераспевшимися, как в какой-нибудь Мариинке или Питтсбург-опере. Лучшим был, конечно, итальянский бас Ферруччо Фурланетто в роли короля Филиппа. Тоже, между прочим, поет в Мет с 1980 года. Мне еще понравился Великий Инквизитор (Эрик Халфварсон) – тот не должен петь слишком красиво, но должен перекричать короля, чтобы зритель поверил, что престол должен склониться перед алтарем. И еще Дмитрий Хворостовский спел Родриго без назойливого сопения, а местами очень мягко и гладко. Не самый любимый мой баритон, но на фоне слабенького Варгаса (Дон Карлос) и Фритолли (Елизавета), Хворостовский свои аплодисменты получил заслужено. Среди главных исполнителей была еще одна русская меццо Анна Смирнова (соответственно, принцесса Эболи), но пока ничем она не поразила. Но на вопрос, где русские сейчас сильны, можно смело отвечать, что в оперном пении. Про космос, наверно, не так смело. А балетом я не интересуюсь.
Чтобы лишний раз не писать, упомяну и концерт в Питтсбурге, устроенный к тому же двойному юбилею. Маэстро Хонек за пультом и директор Питтсбургской оперы Кристофер Хан в роли конферансье провели в пятницу 1 марта концерт, первое отделение которого состояло из музыки Вагнера (отрывки из «Парсифаля» никто не вставлял – в Питтсбурге вообще Вагнера не ставили уже много лет, публика тут неподготовленная), а второе отделение – из музыки Верди. Был у них и хор, и сопрано, и баритон. Но то ли концертов бывает слишком много, то ли рядом с целостными спектаклями в Мет, подобная солянка из маршей и арий смотрелась блекло. Солисты не впечатлили: у нее голос тихий (хотя Caro nome из «Риголетто» ей подходит, но не Вагнер), у него – рычащий, почти бас, а толку-то. Поэтому, наверно, мне все же больше всего понравились хоровые сцены (из «Летучего голландца» и «Набукко»). По задумке последний хор цыган из «Трубадура» Верди зрители должны были подпевать по-английски, но пели вяло, с исполнением зрителями американского гимна на открытии сезона не сравнить. В общем, если у Хонека и получаются такие капустники, то только с музыкой Штраусса на День Благодарения, где еще всякие приколы выдумываются.
Скорее всего, ходить на концерты мы отныне будем реже. Только на самые важные. Период первооткрывательства, когда все было в новинку, закончился. Я просмотрел новый сезон Мет. До весны 2014 года там смотреть нечего. Зато весной «Андреа Шенье» Джордано - опера, на которую я грозился пойти в любом случае, лишь бы ее поставили в США (еще одна такая опера – «Тангейзер» Вагнера). И Кауфманна в «Вертере» Массне пропустить не хочется. В общем, жить можно, а пока сосредоточимся на других делах.
(В Питере переслушиваю все диски Вагнера, которые у нас дома есть. Сейчас как раз "Парсифаль").
