Понятный ли английский у Конан Дойла?

Мне нравится, как пишет Конан Дойл. У него викторианская напыщенность не вызывает раздражения, не отвлекает от сюжета, а придаёт ироничную атмосферу «старой доброй Англии», благодаря которой его детективы интересно перечитывать, даже если знаешь разгадку. Среди критиков бытует мнение, что Конан Дойл – писатель слабый, развлекательный. Но разве слабый писатель мог придумать таких запоминающихся персонажей как Шерлок Холмс, Доктор Ватсон и Собака Баскервилей?


Так получилось, что «Собака Баскервилей» была единственной книгой о Шерлоке Холмсе, которую я читал в детстве. У нас был сборник «Этот собачий детектив», в который ещё входили «Жёлтый пёс» Жоржа Сименона и «Собака, которая выла» Эрла Стенли Гарднера (их я не перечитывал и сюжетов вообще не помню):


С тех пор я несколько раз брался читать о Холмсе на английском, но дальше первой повести “A Study in Scarlet” не продвинулся. И вот несколько лет назад уже в аудиоформате я переслушал весь холмсовский канон (4 повести и 56 рассказов – очень неровные по степени интересности) и пересмотрел все советские фильмы о Шерлоке Холмсе и Докторе Ватсоне с Ливановым и Соломиным.


Тогда я задумал написать пост о языке Конан Дойла на примере рассказа «Скандал в Богемии», где мне встретились любопытные химические термины. Но потом решил: кому нужен этот «Скандал», если «Собака» – самое известное произведение. И из пяти фильмов мне тоже больше всех понравилась «Собака Баскервилей» с Михалковым в роли сэра Генри.


Наш фильм получился юмористичнее книги, что пошло ему на пользу. Перед написанием этого поста я не стал переслушивать «Собаку», но посмотрел классическую голливудскую экранизацию 1939 году с Бэзилом Рэтбоуном в роли Холмса и Найджелом Брюсом в роли Ватсона. Готическая атмосфера болот и Холмс хорошие, а Ватсон дурацкий. И собака вялая и не страшная (хотя я боюсь любых собак, которые мчатся на меня):


Многие не соглашаются, что «Собака Баскервилей» – лучшая часть о ШХ, потому что самого Холмса в ней мало. Скажите спасибо, что он там вообще есть. Если бы Конан Дойл, наслушавшись от журналиста Флетчера Робинсона легенд о чёрных призрачных собаках, написал недетективный ужастик (коих у КД немало; я всё изумляюсь, почему он не придумал для них «паранормального» сыщика в духе Малдера и Скалли), то вы вряд ли бы прочитали «Собаку Баскервилей», и мы не разбирали бы её сегодня:


Эта литературная рубрика в моём блоге давно превратилась в сравнение англо-русских переводов. Но в отличие от «Алисы в Стране Чудес», которую я разбирал в прошлый раз, авторитетными переводами «Собаки Баскервилей» мы не богаты. В 1902 году, сразу после журнальной публикации повести в Британии, появился перевод некоей Елены Ломиковской, который до сих пор переиздаётся, так как за него не надо платить отчисления переводчику или его наследникам. Перевод откровенно слабый, любительский, как и целый ворох, последовавших за ним переводов, чьи названия собраны на fantlab: «Бэскервильская собака», «Тайна болота (Собака Бэскервилей)», «Новые приключения Шерлока Холмса или Таинственная собака», «Чудовище собака-мстительница» и т. д.


В 1948 году появился ставший классическим перевод Наталии Альбертовны Волжиной-Гроссет. Был он и в «Собачьем детективе» из нашего детства. Его я обойти не могу и буду цитировать его редакцию 2014–2019 годов с комментариями и сопроводительными статьями:


Существуют и современные переводы. Ознакомительный фрагмент перевода Людмилы Бриловой 2018 года выглядит прилично, но сегодня я хочу попробовать штуку, которую давно замышлял для подобных постов, – сравнить человеческий перевод с ИИшным. За него отдувался мой дорогой ChatGPT. Сейчас и иллюстрации для поста сложно отобрать, не подозревая половину из них в ИИ-происхождении:


1. Само название The Hound of the Baskervilles могло вызвать у переводчика заминку. Hound – не просто собака, а специфично гончая, охотничья. У англичан она ассоциируется со старинными легендами, а у меня с Hellhound из игры Dungeon Keeper. Но в русских переводах сложилась традиция оставлять до конца интригу: не окажется ли наводящей ужас на всю округу собакой йоркширский терьер. Заодно английских Бáскервилз слегка русифицировали в Баскерви́лей. Против традиции даже ИИ не стал переть:


2. Mr. Sherlock Holmes, who was usually very late in the mornings, save upon those not infrequent occasions when he was up all night, was seated at the breakfast table.

Волжина (В): Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему вовсе не приходилось ложиться.

ChatGPT (ИИ): Мистер Шерлок Холмс, который обычно вставал по утрам довольно поздно — если не считать тех нередких случаев, когда он вовсе не ложился спать, — сидел за столом и завтракал.

Самое первое предложение повести человек и машина перевели схоже, но Волжина разбила предложение на два (что мне не нравится), а ИИ никак не может обойтись без тире.


3. I stood upon the hearth-rug and picked up the stick which our visitor had left behind him the night before. It was a fine, thick piece of wood, bulbous-headed, of the sort which is known as a “Penang lawyer.”

В: Я стоял на коврике у камина и вертел в руках палку, забытую нашим вчерашним посетителем. Это была хорошая толстая трость с набалдашником – из тех, что именуются «веским аргументом».

ИИ: Я стоял перед камином и рассматривал трость, которую наш вчерашний посетитель забыл у нас. Это была добротная толстая трость с шарообразным набалдашником, из тех, что называют «пенангскими адвокатами».

Что это за аргумент заготовил сельский врач против баскервильских собак?


Wiktionary поясняет: вид трости, изготовленной из стебля восточноазиатской пальмы (Licuala acutifida). Этимология: возможно, искаженное название Penang liyar, дикая арека. Но «всезнающий» ИИ влезает со своим комментарием: Современный читатель почти наверняка не поймёт, что это такое. На самом деле Penang lawyer — старинное английское название тяжёлой трости с массивным набалдашником, привозившейся с малайзийского острова Пенанг. Название шутливое: мол, такой «адвокат» способен выиграть любой спор без слов.

ChatGPT, натренированный вести со мной беседы о литературе, готов каждое предложение разложить по полочкам, подчеркнуть все нюансы-оттенки и объяснить, почему Конан Дойл выбрал тот или иной оборот. Хоть диссертацию пиши. Он расскажет, где ошибаются переводчики, почему его перевод лучше и как мне всё это обыграть в посте. И всё вежливо, с юмором и с безукоризненной грамматикой. Вот же хитрая машина. Но с ним нужен глаз да глаз. На мой вопрос, какие бы места из романа он разобрал, ИИ выдал: В романе встречается знаменитая фраза The game is afoot! Обычно: Игра началась! или Дичь поднята! Но буквально это охотничий термин. То есть Холмс сравнивает расследование с охотой. Для романа о гигантской собаке это ещё и скрытая тематическая перекличка.


И соврал. Фраза Холмса известная, но в «Собаке» её нет. Она взята из рассказа «Убийство в Эбби-Грейндж» (“The Adventure of the Abbey Grange”):“Come, Watson, come!" he cried. "The game is afoot. Not a word! Into your clothes and come!" Мне сдаётся, что и с дубинкой-адвокатом ИИ несколько заносит в трактовках.

4. “Well, Watson, what do you make of it?”

В: – Ну-с, Ватсон, что вы о ней скажете?

ИИ: – Ну, Ватсон, что вы можете из этого заключить?

Холмс постоянно экзаменует Ватсона. Или всё же Уотсона? Никто не будет спорить, что автора «Двойной спирали» звали Джим Уотсон. И я находил вариант перевода Волжиной, где стояло «Ну-с, Уотсон, какого вы мнения о ней?»:


Но в русской традиции, начиная с неуклюжего перевода 1902 года («Что вы с нею делаете, Ватсон?»), закрепилась такая транслитерация фамилии напарника Холмса. Её даже вынесли в заглавие фильмов Масленникова. Ни один педант пока не будет переводить название вокзала Ватерлоо (Waterloo Station), на который прибывает сэр Генри, как «Уотерлу». Написание «Ватсон» из той же оперы, и ИИ ничего не писал мне про Доктора Уотсона.


5. Just under the head was a broad silver band nearly an inch across. “To James Mortimer, M.R.C.S., from his friends of the C.C.H.,” was engraved upon it, with the date “1884.”

В: Чуть ниже набалдашника было врезано серебряное кольцо шириной около дюйма, на котором было начертано: «Джеймсу Мортимеру, Ч.К.X.О., от его друзей по Ч.К.Л.» и дата: «1884».

ИИ: Чуть ниже набалдашника её охватывало широкое серебряное кольцо почти в дюйм шириной. На нём была выгравирована надпись: «Джеймсу Мортимеру, M.R.C.S., от друзей из C.C.H.», а ниже стояла дата: «1884».

Переводчик сталкивается с выбором: играть в подобное ЧГК или оставить английские аббревиатуры. Первая из них, M.R.C.S. (Member of the Royal College of Surgeons = Член Королевского хирургического общества), известна героям, и они её не обсуждают. Но понятна ли она читателям – тогдашним и нынешним? В американском фильме 1939 года её переврали. ШХ не простил бы такое невнимание к деталям:


А в диалогах советского фильма решили оставить английские буковки и изготовили правильный реквизит:


6. “And then again, there is the ‘friends of the C.C.H.’ I should guess that to be the Something Hunt, the local hunt to whose members he has possibly given some surgical assistance, and which has made him a small presentation in return.”

В: — Опять же надпись: «От друзей по Ч. К.Л.». Я полагаю, что буквы «К.Л.» означают клуб, скорее всего охотничий, членам которого он оказывал медицинскую помощь, за что ему и преподнесли этот небольшой подарок.

ИИ: — Затем эта надпись: «от друзей из C.C.H.». Я бы предположил, что это какое-нибудь «... Hunt» — местное общество охотников, членам которого он, вероятно, не раз оказывал хирургическую помощь и которое в знак благодарности подарило ему эту трость.

В этом продолжении беседы советский перевод садится в лужу. Ватсон туповат, но не настолько, чтобы принять сокращение «К.Л.» за клуб. Тогда уж лучше было написать «Ч.К.Г.» (Чеширский Клуб Гончатников, например). Потому что Холмс верно расшифрует эту аббревиатуру как Чаринг-Кросский госпиталь (Charing Cross Hospital) (у Волжиной – Чаринг-Кросская лечебница).


7. “Interesting, though elementary,” said he as he returned to his favourite corner of the settee. “There are certainly one or two indications upon the stick. It gives us the basis for several deductions.”

В: — Не бог весть что, но всё же любопытно, — сказал он, возвращаясь на своё излюбленное место в углу дивана. — Кое-какие данные здесь, безусловно, есть, они и послужат нам основой для некоторых умозаключений.

ИИ: — Любопытно, хотя и довольно элементарно, — сказал он, возвращаясь в свой любимый уголок дивана. — На трости, несомненно, есть одна-две приметы. Они дают нам основание для нескольких выводов.

Не бог весть, какой перевод у Волжиной, но любопытно, что у ШХ есть любимое место на диване, прямо как у Шелдона Купера. Многие знают, что ставшая крылатой фраза «Элементарно, Ватсон» (“Elementary, my dear Watson”), в таком виде у Конан Дойла не встречается. Но слово “elementary” есть, поэтому в разговоре с ИИ я настоял, чтобы он его переводил дословно, а не сыпал вариантами вида «Любопытно, хотя и довольно просто».


8. It may have been—yes, by Jove, it is a curly-haired spaniel.

В: Возможно, что… Боже мой! Ну, конечно, кокер-спаниель!

ИИ: Возможно, это был... Да! Ну конечно — курчавый спаниель.

У ШХ есть и другие излюбленные восклицания, одно из которых “by Jove”. Конечно, он не клянётся Юпитером, но мне кажется, что оба переводчика потеряли здесь важную речевую характеристику героя. Как и у Ватсона, когда он думает про замерзающего на болотах каторжника: “Poor devil!” звучит характернее, чем просто «Бедняга!» у Волжиной.


9. “Pray take a seat, Sir Henry. Do I understand you to say that you have yourself had some remarkable experience since you arrived in London?”

В: – Присаживайтесь, сэр Генри. Если я правильно вас понял, то по приезде в Лондон с вами произошло нечто не совсем обычное?

ИИ: — Прошу, садитесь, сэр Генри. Правильно ли я понял, что с тех пор, как вы приехали в Лондон, с вами лично произошло нечто весьма примечательное?

Pray – ещё одно слово-паразит Холмса, которое в этой повести встречается не так часто. Холмс не говорит: «Помолитесь и присядьте», – такая тогда была формула вежливости. Ведь он говорит не с каким-то мистером или доктором, а с целым сэром. Которого, разумеется, будут переводить Генри, а не Хенри. Волжина среди викторианской избыточности потеряла слово “yourself”, а в данном случае важно, что нечто необычное произошло именно с самим Генри, а не только с его покойным дядей.
 

10. A dabbler in science, Mr. Holmes, a picker up of shells on the shores of the great unknown ocean.

В: Я имею только некоторое отношение к науке, мистер Холмс; так сказать, собираю раковины на берегу необъятного океана познания.

ИИ: Я лишь любитель науки, мистер Холмс, один из тех, кто собирает ракушки на берегу великого неведомого океана.

Так скромно аттестуется доктор Мортимер (в дореволюционном переводе он называет себя «пачкуном в науке»). Но здесь интересно то, что я не отловил скрытую цитату, которую должен был угадывать. Дадим слово ИИ: Это выражение почти наверняка восходит к знаменитому высказыванию Ньютона: I do not know what I may appear to the world, but to myself I seem to have been only like a boy playing on the seashore... whilst the great ocean of truth lay all undiscovered before me. В русском переводе: Не знаю, каким я кажусь миру, но самому себе я представляюсь лишь мальчиком, играющим на морском берегу и время от времени находящим более гладкий камешек или более красивую раковину, тогда как великий океан истины лежит передо мной неисследованным. В отредактированном переводе Волжиной та же информация сообщается в сноске.


11. You interest me very much, Mr. Holmes. I had hardly expected so dolichocephalic a skull or such well-marked supra-orbital development. Would you have any objection to my running my finger along your parietal fissure? A cast of your skull, sir, until the original is available, would be an ornament to any anthropological museum. It is not my intention to be fulsome, but I confess that I covet your skull.

В: Вы меня чрезвычайно интересуете, мистер Холмс. Я никак не ожидал, что у вас такой удлинённый череп и так сильно развиты надбровные дуги. Разрешите мне прощупать ваш теменной шов. Слепок с вашего черепа, сэр, мог бы служить украшением любого антропологического музея – до тех пор, пока не удастся заполучить сам оригинал. Не сочтите это за лесть, но я просто завидую такому черепу.

ИИ: — Вы чрезвычайно меня заинтересовали, мистер Холмс. Признаться, я никак не ожидал увидеть столь долихоцефалический череп и столь хорошо развитые надбровные дуги. Не будете ли вы возражать, если я проведу пальцем вдоль вашей теменной борозды? Слепок с вашего черепа, сэр, — пока мне недоступен оригинал, — стал бы украшением любого антропологического музея. Я вовсе не намерен льстить вам, но должен признаться, что мечтаю заполучить ваш череп.

Я позволил себе столь длинную цитату, потому что, во-первых, монолог Мортимера кажется мне смешным, а, во-вторых, он показывает, как Конан Дойл, сам врач по образованию, давал речевую характеристику герою. Если увлекается френологией, то и говорить будет в соответствующих терминах. Трактовка ИИ, что Мортимер хотел бы заполучить череп Холмса для своей коллекции, кажется мне правильнее, чем вариант Волжиной, будто он сам хотел бы, чтобы его череп был таким.


12. He had long, quivering fingers as agile and restless as the antennæ of an insect.

В: Его длинные, чуть дрожащие пальцы двигались проворно и беспокойно, как щупальца у насекомого.

ИИ: Пальцы у него были длинные, слегка подрагивающие, такие же ловкие и неугомонные, как усики насекомого.

Ещё одна меткая характеристика Мортимера, где мне не нравятся «щупальца» в советском переводе. Разве у насекомых бывают щупальца? У них есть щупики – palpi, но Дойл имел в виду именно усики и не только использовал латинское множественное число (antennae, а не antennas), но и диграф æ, который когда-то существовал и в английском, а теперь я знаю его из фонетической записи слов, но в antennæ, насколько я понимаю, он читается как «и», а не «э».


13. You will observe, Watson, the alternative use of the long s and the short. It is one of several indications which enabled me to fix the date.

В: Заметьте, Ватсон, перемежающиеся длинные и короткие «s». Это одна из тех особенностей, которые помогли мне установить дату документа.

ИИ: Видите, Ватсон, здесь попеременно используются длинная (ſ) и обычная (s) формы буквы s. Это лишь один из признаков, позволивших мне установить дату документа.

А здесь старинные буквы играют сюжетную роль. Кто не видел старые английские тексты, тот не поймёт, о чём говорит Холмс. До начала 18 века буква “s” в некоторых позициях (не конечных) могла записываться в виде альтернативной формы, похожей на знак интеграла, которую, по незнанию, можно принять за букву “f”. В советском фильме с этой типографической особенностью решили не париться (но там и куча других ошибок: woho вместо who, noth вместо with, пропущенные слова):


В американском фильме, что удивительно, длинные “s” присутствуют, например, в слове “Godleſs” в четвёртой строке. Но они перенесли действие легенды о Хьюго Баскервиле и Чёрной Собаке в 1650 год, а не в 1742-й, которым датировал рукопись ШХ (легенда вполне могла быть записана позже):


14. Across the middle of it a single sentence had been formed by the expedient of pasting printed words upon it. It ran:
As you value your life or your reason keep away from the moor.
The word “moor” only was printed in ink.

В: Посередине страницы стояла одна-единственная фраза, составленная из подклеенных одно к другому печатных слов. Она гласила следующее: «Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот». Слова «торфяных болот» были написаны от руки, чернилами.

ИИ: Посередине листка была составлена одна-единственная фраза — для этого на бумагу наклеили вырезанные из печати слова. Она гласила: «Если вам дороги жизнь или рассудок, держитесь подальше от пустоши». Лишь слово «moor» было написано чернилами от руки.


Мне с детства запомнилась эта деталь – вырезанные из газеты слова, чтобы никто не угадал почерк, но вынужденная приписка. Слово “moor” играет в повести огромную роль и встречается в том или иной виде 181 раз. Неужели в номере «Таймс» оно не отыскалось, хотя бы в составе более длинного названия, такого как Dartmoor? Можно было бы, на худой конец, по слогам, а то и по буквам вырезать. В то, что в газете не будет выражения «торфяных болот», мне поверить намного легче.

О том, как переводить “moor” на русский, ломаются копья. Moorlands Девона представляют собой не болота, а холмистые торфяные равнины с низкой растительностью. Фото из Dartmoor National Park выглядят так:


Порой встречается перевод «вересковые пустоши» (комментарий к переводу Волжиной: «Слово moor означает как торфяное болото, так и вересковую пустошь. Бóльшую часть территории реального Дартмура составляют пустоши, однако мы оставили традиционный вариант перевода “болота” как более привычный для русскоязычных читателей и более атмосферный»). Но для них более точный термин был бы heathland, а не moorland, и они более характерны для Йоркшира на северо-востоке Англии, а не для Девона на юго-западе, где происходит действие «Собаки Баскервилей». Казалось бы, зачем предупреждать держаться подальше от болот. Разумные люди и так в них не полезут. Возможно, для перевода “moor” подошёл бы гибрид «торфяные пустоши»:


В повести есть и настоящее болото – Grimpen Mire (Гримпенская трясина). Два синонима, которые Дойл использует для него – bog (топь) и swamp, но не moor:


15. The moor is very sparsely inhabited, and those who live near each other are thrown very much together.

В: Торфяные болота – место довольно безлюдное, поэтому более или менее близкие соседи стараются почаще встречаться друг с другом.

ИИ: Пустошь населена очень редко, и люди, живущие по соседству, поневоле много общаются друг с другом.

Эту фразу я выбрал, чтобы подчеркнуть, что moor – это не болото. Люди не живут на болоте. (Но про нас с братом в детстве говорили, что мы на даче играем «в болоте», что было не так далеко от истины). У предложения отыскалась ещё одна интересная сторона. Волжина перевела, что соседи стараются встречаться почаще, в то время как ИИ правильно понял идиому, что соседи вынуждены общаться друг с другом, так как вокруг на многие мили никого нет. В Лондоне сэр Генри, скорее всего, и не стал бы обедать с любителем бабочек Стэплтоном.


Мой разбор подходит к концу. Читатель может спросить, а где же «Овсянка, сэр»? Не у Конан Дойла. Эту фразу придумали для советского фильма:


Тщетно пытался найти я в тексте повести, что ели герои на завтрак. Описано только, что они пили кофе и много курили:


А советский фильм породил большое количество исключительно русских анекдотов о Шерлоке Холмсе и Докторе Ватсоне. Какой англичанин поймет: «"Ну-Ну", – сказала собака Баскервилей, встретив Герасима»:
 

И моего любимого анекдота на эту тему у англичан тоже нет: Родовое поместье Баскервилей. Вечер, в зале при свечах сидит сэр Баскервиль. Вдруг за окном раздается жуткий вой.
— Бэрримор, что это за вой?
— Это собака Баскервилей, сэр.
Через некоторое время:
— Бэрримор, а что это за душераздирающий визг за окном?
— Это кошка Баскервилей, сэр.
Через некоторое время:
— А теперь что это за зловещая, леденящая душу тишина?
— Это рыба Баскервилей, сэр.
Зато у немцев есть консервы “Baskerville” (это я гуглил "The Fish of the Baskervilles"):


***

16. Закончу я одной «химической» цитатой:

I placed my hand upon the glowing muzzle, and as I held them up my own fingers smouldered and gleamed in the darkness.
“Phosphorus,” I said.
“A cunning preparation of it,” said Holmes, sniffing at the dead animal. “There is no smell which might have interfered with his power of scent.

В: Я дотронулся до этой светящейся головы и, отняв руку, увидел, что мои пальцы тоже засветились в темноте.
– Фосфор, – сказал я.
– Да, и какой-то особый препарат, – подтвердил Холмс, потянув носом. – Без запаха, чтобы у собаки не исчезло чутьё.

ИИ: Я прикоснулся рукой к светящейся морде, и, когда поднял пальцы, увидел, что они сами слабо тлеют и мерцают в темноте.
— Фосфор, — сказал я.
— Хитроумно приготовленный фосфорный состав, — отозвался Холмс, принюхиваясь к мёртвой собаке. — У него нет запаха, который мог бы притупить её чутьё.


Почему светилась собачья морда? Почему вообще фосфор фосфоресцирует? И не померла бы собачка, если бы ей натёрли морду белым фосфором?


Хорошие вопросы, но они заслуживают отдельного научного, а не филологического расследования.

Понятный ли английский у Дж. Р. Р. Толкина?

Недавно меня спросили, какая у меня любимая книга. И первым в голове у меня всплыл «Хоббит, или Туда и обратно» (1937) Дж. Р. Р. Толкина (1892–1973). Мне его читали в детстве, потом я сам читал его по-русски, и “The Hobbit, or There and Back Again” был первой большой книгой, которую я прочитал по-английски. С тех пор прошло лет 20, я его не перечитывал, если не считать просмотра в целом неудачной экранизации, и я решил, что пришло время вернуться к «Хоббиту». (Профессор Толкин и его собственный рисунок, изображающий главного героя Бильбо Бэггинса – того самого хоббита):


В детстве у нас была книга под названием «Забытый День Рождения». В ней помимо «Хоббита» был ещё «Питер Пэн» и менее известные сказки английских писателей. Запомнился и перечитывался именно «Хоббит»: он являл собой редкое сочетание запоминающихся героев, тонкого юмора, захватывающих приключений от начала до конца и мира, про который чувствуешь, что он шире одной повести:


Дракон на обложке не толкиновский, а добрый дракончик из сказки Дональда Биссета. Жадный дракон Смог был изображён внутри книги непосредственно перед «Хоббитом», сразу настраивая на нужный лад, что наконец-то пойдёт интересная история, а не рассказы для детского сада:


Со своей навязчивой идеей написать свою интересную книгу я решил заглянуть в текст «Хоббита», чтобы посмотреть, насколько он страшен и запутан с точки зрения языка. Я понимаю, что Толкин был поэт, знаток древних языков и профессор Оксфордского университета, и мне нечего и думать тягаться с ним в английской словесности, но «Хоббита» он специально писал как детскую книгу. Обложку первого издания 1937 года Толкин тоже нарисовал сам – вроде ничего сложного, но попробуй так нарисовать:


По нынешней своей привычке полностью «Хоббита» я прослушал на ютубе в фанатской озвучке (Nathan Weiland), а глазами пробежался только по первым полутора главам. Заодно обнаружил, что в последние десятилетия расцвело академическое толкиноведение. Коллеги-филологи посвятили творчеству Толкина и в частности «Хоббиту» множество статей и книг. В поездке в Гранд-Каньон я читал “Exploring J.R.R. Tolkien’s The Hobbit” («Исследуя “Хоббита”») американского профессора Кори Олсена (Corey Olsen). Узнал много нового о создании и переписывании любимой книги. Особенное внимание уделено разбору песен и стихов, которые неопытные читатели не понимают, а то и пропускают:


Я увидел, что в «Хоббите» ищут и шекспировские мотивы, и христианские (Толкин был правоверный католик), и классовую борьбу, и противостояние Запада и Востока. Но толкиноведы не могут внятно ответить на главный для меня вопрос: почему «Хоббит» стал настолько популярной книгой? Если посмотреть на рейтинг по числу оценок на двух книжных сайтах, где я сверяю свои впечатления с другими читателями – англоязычном goodreads:


и русскоязычном fantlab:


то только «Хоббит» попадёт в топ-5 на обоих сайтах. Олсен, по образованию профессор средневековой литературы, отмечает, что когда начал в университете курс по Толкину, к нему записалась куча студентов, которые читали и, главное, любили «Хоббита» и «Властелина колец». Что-то никто не записывался на его другие курсы с признанием в любви к творчеству Джефри Чосера или потому что в детстве родители читали ему перед сном Томаса Мэлори на среднеанглийском языке. И не надо говорить, что «Хоббит» популярен, потому что включён в школьную программу и потому что по нему сняли кино в 2012 году.


«Хоббит» не просто популярен, а аномально популярен. Мне хватило бы и сотой доли его популярности. Поэтому я обратился к толкиновскому тексту. Существует десяток переводов «Хоббита» на русский. Первым в СССР вышел перевод Наталии Рахмановой (1976):


Я для разбора языка ещё брал примеры из перевода Кирилла Королёва (2000) и комментированного перевода Марии Каменкович и Сергея Степанова (1995).


1. Вначале я захотел разбирать вторую главу: это оригинальнее, чем идти с самого начала. В ней меня сразу же заинтересовал следующий обмен репликами:

"What message?" said poor Mr. Baggins all in a fluster.
"Great Elephants!" said Gandalf, "you are not at all yourself this morning.
— Какое послание? — спросил бедный мистер Бэггинс в неописуемом волнении.
— Вот те раз! — воскликнул Гэндальф. — Я тебя не узнаю. (перевод Рахмановой будет у меня зелёным).
— Какое такое послание? — озадаченно спросил господин Торбинс.
— Ну и ну, — проговорил Гэндальф. — Да что с тобой сегодня? (перевод Королёва – красным).
– Какое еще послание? – пролепетал Бильбо в полном смятении.
– Хобот и бивни! – не выдержал Гэндальф. – Нынче утром ты, похоже, не в себе (синий – перевод Каменкович и Степанова).

1a. Первый момент: восклицание Гэндальфа “Great Elephants!” («Великие слоны!»), похоже, полностью придумано Толкином с юмористическими целями и не является устойчивым английским выражением. И только третий перевод поддерживает слоновью тему. В остальных особенности оригинала стираются. Фанаты Толкина считают, что Гэндальф говорит об олифантах (Oliphaunts) – боевых слонах из «Властелина колец» (которого у Толкина и в мыслях не было, когда он писал «Хоббита»):


1b. Второй момент: там, где Толкин использует два раза подряд слово “said” («сказал»), переводчики стараются не повторяться и придать репликам героев дополнительную экспрессию: «спросил» – «воскликнул»; «спросил» – «проговорил»; «пролепетал» – «не выдержал». В своей книге о писательском мастерстве Стивен Кинг требовал ограничить себя кратким “said”, не подбирать других глаголов и ни в коем случае не украшать их наречиями (например, «беспомощно пробормотал»). У хорошего писателя само содержание реплики и контекст беседы передадут все нужные чувства и оттенки. Многие возражают Кингу, что этот совет не применим к русскому языку с его литературной традицией.


Приведённую выше иллюстрацию к первой встрече Бильбо с Гэндальфом я считаю одной из удачных. Я поискал, что люди нарисовали на эту тему, и буду по ходу поста использовать картинки с моими краткими пояснениями. Некоторые настолько психоделичны, что так и хочется ругнуться: «Нейронка нарисовала». Как изображение Бильбо в мультфильме 1977 года:


1c. Третий момент: перевод имён. Толкин в разное время давал противоречивые советы переводчикам. То требовал, чтобы не несли отсебятину, не пытались перечеркнуть его многолетний труд по созданию системы имён и переводили Baggins как «Бэггинс». А потом менял свою точку зрения, что имена надо переводить так, чтобы были понятны заложенные в них смыслы. Вот и получаются по аналогии с английским bag («сумка», «мешок») переводы Baggins как «Торбинс» и даже «Сумкинс». Хотя есть мнение, что baggins – это диалектное название чая в 4 часа дня, которое к сумкам и мешкам отношения не имеет. (В рамках «руссификации» «Хоббита» художник Михаил Беломлинский изобразил Бильбо под типаж актёра Евгения Леонова; заодно сказался неудачный перевод their feet grow […] thick warm brown hair как на ногах у них […] густой теплый бурый мех – надо было перевести «на ступнях»):


Или, например, главного гнома по имени Thorin Oakenshild переводят, то транслитерируя Торин Оукеншильд, то с объяснением для не понимающих по-английски: Торин Дубовый Щит или Торин Дубощит:


1d. Но названия географических локаций приходится переводить по-любому. Не писать же по-русски «Лоун Маунтейн». Примеры переводов:

And I know where Mirkwood is, and the Withered Heath where the great dragons bred.
Я знаю, где Кромешный Лес и где Иссохшая Пустошь, — там водились драконы.
И прекрасно знаю, где находится Лихолесье и где лежит Гиблая Пустошь, на которой рождаются драконы.
Знаю я и Чернолесье, и Чахлую Пустошь, где находится логово великих драконов…

Мне нравится наблюдать, как переводчики стараются не повторяться. В русской Википедии заголовок статьи о Mirkwood будет «Лихолесье»:


2. В первых главах «Хоббита» мне попалось на удивление мало слов, которые я не знаю. Я привык, что в английской литературе они мне продолжают встречаться на каждой странице. В словарь заставили полезть британские названия предметов одежды: braces – подтяжки (мне привычнее suspenders) и studs – запонки (ещё их называют cufflinks). Но я отметил, что Толкин писал просто, но не примитивно. Например, я понимаю, что означают следующие обороты, но сам бы так по-английски никогда не сказал:

They are inclined to be at in the stomach.
У хоббитов толстенькое брюшко.
Хоббиты предрасположены к полноте.
Они склонны к полноте.

laugh deep fruity laughs;
смеются они густым утробным смехом ;
смеются они от души;
У хоббитов […] сочный, заразительный смех.

Мало того, что хоббиты у Толкина «смеются смехом», так ещё и «фруктовым смехом». Написал бы я так, меня бы засмеяли за незнание английского. А Толкин – классик и оксфордский филолог. Ему можно. (На следующем рисунке я на фоне Толкина: по-моему хоббиты не должны быть настолько мелкими):


3. The door opened on to a tube-shaped hall like a tunnel.
“Дверь отворялась внутрь, в длинный коридор, похожий на железнодорожный туннель”.
“Открывалась она в просторный и длинный коридор, похожий на пещеру”.
“От входной двери начиналась прихожая – этакий туннельчик, точнее, труба”.

В этом описании хоббичьей норы меня сбило в первом переводе, почему туннель стал железнодорожным. Потом Толкин поясняет, что это была чистая нора без дыма и копоти, но слово «железнодорожный» в произведении жанра фэнтези мне кажется анахронизмом (часы на камине у Бильбо я нормально принимаю). Сейчас идут споры, представляют ли книги Толкина английское средневековье или отражают общемировой сказочный мир.

На «Амазоне» вышел новый сериал по мотивам и приложениям к «Властелину колец». Я посмотрел первый эпизод и сказал: «Как пафосно! И как скучно». Но в интернете больше всего обсуждают выбор тёмнокожих актёров на роли эльфов и гномов. Мол, если бы снимали сериал по африканским сказкам и легендарного короля играл белый актёр, то вы бы сказали, что это глупо:


4. since they were all small hobbit­-boys and hobbit-­girls;
с той поры, когда все они были еще хоббитятами;
в ту пору, когда они были сущими несмышленышами;
в те времена, когда теперешние хоббиты-старожилы под стол пешком ходили.

В английском языке, кажется, нет прямого аналога «хождению пешком под стол». Осторожнее надо с использованием русских фразеологизмов при описании иностранной действительности. А то может получится, что Бильбо отправили, «куда Макар телят не гонял». И с «хоббитами-девочками» переводчики решили не заморачиваться. Толкину часто прилетает за «расистское» изображение орков «с Востока» (они же гоблины в «Хоббите») и отсутствие сильных женских персонажей. Вот вам лёгкий способ написать «лучше Толкина»:


5. "What do you mean?" he said. "Do you wish me a good morning, or mean that it is a good morning whether I want not; or that you feel good this morning; or that it is morning to be good on?”
— Что вы хотите этим сказать? — спросил он. — Просто желаете мне доброго утра? Или утверждаете, что утро сегодня доброе — неважно, что я о нем думаю? Или имеете в виду, что нынешним утром все должны быть добрыми?
— И что же это означает? — осведомился он. — Желаешь ли ты доброго утра мне или хочешь сказать, что оно было добрым до моего появления? Или намекаешь, что у тебя все в порядке и ты не прочь поболтать?
– Что ты имеешь в виду? – спросил Гэндальф, лукаво глядя на Бильбо из-под косматых бровей, выдававшихся даже за широкие поля его шляпы. – Ты просто желаешь мне доброго утра или говоришь, что утро доброе вообще, хочу я того или нет? Или что нынче утром ты пребываешь в добром здравии? Или что это утро доброе во всех отношениях?

5a. С детства люблю, как Гэндальф запутал бедного Бильбо. Считаю, что ни один перевод не передаёт духа оригинала. Некоторые переводчики сократили четыре «гипотезы» волшебника до трёх. Про «косматые брови» в третьем переводе не отсебятина, а перемещение предыдущей фразы But Gandalf looked at him from under long bushy eyebrows that stuck out further than the brim of his shady hat. (Продолжая тему иллюстраций к этой сцене: видно, что Денис Гордеев умеет рисовать, но Бильбо у него неприятный получился. И вообще иллюстрация к какому-нибудь Шарлю Перро, а не Толкину):


5b. To think that I should have lived to be good­-morninged by Belladonna Took's son, as if I was selling buttons at the door!”
Подумать, до чего я дожил: сын Бэлладонны Тук отделывается от меня своим «добрым утром», как будто я пуговицами вразнос торгую!
Подумать только, до чего я дожил — доброутренничаю у дверей с сынком Белладонны Тук! Ни дать ни взять бродячий торговец!
Подумать только, до чего я дожил! Сынок Белладонны Тукк спроваживает меня с порога своими «Доброе утро!», словно я какой-нибудь жалкий торговец пуговицами!

Продолжение словесной игры с «добрым утром». Лишь во втором переводе было обыграно словотворчество Толкина, который от “Good morning” образовал глагол в страдательном залоге.


5b. Бильбо изначально Гэндальфа не признал и с незнакомым волшебником благоразумно вёл себя предельно вежливо. Гэндальф прекрасно знает, кто такой Бильбо, но использует выражение “my dear sir” («мой дорогой сэр», скорее, иронично; в США «сэром» меня будут называть как раз «продавцы пуговицами», которые хотят мне что-нибудь втюхать). И я не согласен с тем, что Гэндальф будет сразу называть Бильбо «на ты», как в двух современных переводах. В английском давно исчезло различие между «ты» и «вы», и переводчик должен ломать голову, как перевести “you”. Я за то, чтобы Гэндальф не тыкал, а вёл себя прилично. (Рисунок с несколько пришибленным Гэндальфом и самодовольным Бильбо. В таком духе произведения Гоголя надо иллюстрировать):


5c. “whether I want not”. Я бы вставил “whether I want it or not”. Глянул, как оно было в фильме, и там актёр Иэн Маккеллен, замечательно сыгравший Гэндальфа, чётко произносит именно так, как я подумал: “whether I want it or not”. Потому что по-английски правильно сказать именно так, а не так, как написал профессор Толкин. Но, может, поэтому он классик с идеальным чувством языка. В фильме Гэндальф в эту фразу ещё много «лишних» слов вставляет, снова теряя скороговорность оригинала:


6. "And a very fine morning for a pipe of tobacco out of doors, into the bargain.
И еще — что в такое дивное утро отлично выкурить трубочку на воздухе.
В такое утро просто грех не выкурить трубочку на свежем воздухе.
А кроме того – что таким чудесным утром хорошо выкурить трубочку на пороге своего дома!

Если бы я не полез в словарь, то недоумевал бы, что за «сделку» (прямой перевод слова “bargain”) Бильбо предлагает Гэндальфу. Узнал, что “into the bargain” означает «дополнительно», «вместе с тем». Во втором переводе его пропустили. В двух других поставили в начало предложения. Может, запомню такое выражение, может, нет. Но оно общеанглийское, а не исключительно толкиновское. (Тут Гэндальф на Деда Мороза похож):


7. Not the man that used to make such particularly excellent fireworks! I remember those! Old Took used to have them on Midsummer's Eve. // "Dear me!" he went on. // Bless me, life used to be quite inter…­ I mean, you used to upset things badly in these parts once upon a time.
Тот самый, который устраивал такие неподражаемые фейерверки? Я их помню! Старый Тук любил затевать их в канун Иванова дня. // — Бог мой! — продолжал он. // Бог ты мой, до чего тогда было инте… я хочу сказать, умели вы тогда перевернуть все вверх дном в наших краях!
Тот самый Гэндальф, мастер устраивать огненные потехи? Как же, как же, я это помню! — Старый Тук обыкновенно зазывал Гэндальфа в Хоббитанию ближе к солнцевороту. // — Вот чудеса! // Знатно вы тогда всех перебаламутили небылицами своими складными.
Не тот ли, что снаряжал такие великолепные фейерверки? Я их еще помню! Старый Тукк обычно устраивал их в канун Преполовения Лета. // – Вот здорово! – не унимался Бильбо. // Все это так заманчи… Я хотел сказать, здорово вы умели всех тут переполошить!

Очередное смущающее меня место в переводе Рахмановой. Бильбо говорит, как честный христианин: «Иванов день», «Бог мой». И это в советском переводе! Всё же “Midsummer’s Eve” – праздник летнего солнцестояния – лучше переводить как «солнцеворот» (второй перевод). В третьем переводе вообще выдумали отдельный хоббитский праздник «Преполовения Лета». Логично, что в сказочном мире другой календарь и астрономия. Пьесу Шекспира “A Midsummer Night's Dream” у нас принято переводить «Сон в летнюю ночь», хотя у него не просто любая летняя ночь, а особенная – самая короткая в году.


8. the seed­-cakes were gone, and the dwarves were starting on a round of buttered scones;
только гномы, покончив с кексами, перешли на ячменные лепешки с маслом;
пироги с тмином кончились, и гномы принялись за лепешки с маслом;
а от тминных коврижек остались одни воспоминания, так что гномы принялись за ячменные лепешки с маслом.

8a. Для меня scones – это то, что продают тут в американских супермаркетах и кофейнях. Выглядят они так: треугольные, переслащённые, покрытые глазурью:


Тем удивительнее было, что в переводах взялись «ячменные лепёшки». Пошёл читать Википедию. Оказалось, что родом сконы из Шотландии и изначально действительно могли делаться из ячменной муки (сейчас из пшеничной или овсяной). Видать, в какой-то англо-русский словарь или книгу об английской кухне попал именно такой перевод. А что именно ели гномы, одному Толкину известно. Британские сконы в Википедии больше смахивают на то, что в американских магазинах называется “English muffin” – круглые и несладкие:


Почему “seed-cakes” в русском обязательно с тмином, а не с маком или, например, кунжутом, я тоже не знаю.

8b. К началу 20 века традиционным множественным числом к слову “dwarf” было “dwarfs”. Так написано название диснеевского мультфильма «Белоснежка и семь гномов»:


Но Толкин упрямо писал “dwarves” по аналогии с нестандартным образованием множественного числа в парах “wolf” – “wolves” (волк – волки) или leaf – leaves (лист – листья). Он признавал за собой ошибку гиперкоррекции: "I am afraid it is just a piece of private bad grammar, rather shocking in a philologist; but I shall have to go with it." («Боюсь, это просто пример индивидуальной плохой грамматики, довольно шокирующий для филолога, но мне придётся с этим жить»). Определённо хорошо быть профессором английской литературы. За Толкином форму “dwarves” подхватили другие фэнтезийные писатели и создатели игр. (Туве Янссон, автор книг о муми-троллях, была по образованию художницей и иллюстрировала перевод «Хоббита» на шведский: она жила в Финляндии, но писала на шведском. Бильбо у неё получился милым, но совсем не похожим на книжного толстяка лет пятидесяти):


***

С примерами языка Толкина на сегодня хватит. После своей публикации книга сразу обрела популярность, и издатель стал упрашивать Толкина написать продолжение. Тот засел за обдумывание «Нового Хоббита», но в результате после 10 лет работы получился трёхтомный «Властелин колец». Я его читал давно и по-русски, и он своей масштабностью мне понравился меньше, чем камерный «Хоббит». Но фильмы Джексона (2001–2003) были хорошие. Я поставил им 9/10 на Imdb:


«Властелин колец» получился взрослым и серьёзным, и Толкин подумывал о том, чтобы переписать «Хоббита» в том же стиле, выкинув юмористические реплики «от рассказчика»: мол, умные дети и без них всё поймут, а тупицы не поймут и с ними. Но его быстро отговорили друзья, убедив, что это будет уже не тот «Хоббит», которого все полюбили. Мне кажется, что в фильмах-трилогии по «Хоббиту» (2012–2014) допустили эту ошибку: добавили много того, чего у Толкина не было, нагнали пафоса и массовку, и волшебство исчезло. Первому фильму я поставил ещё 7/10, но двум остальным только 5/10 – низкую для меня оценку. Лучше бы сняли бы один фильм, следуя за текстом «Хоббита» и ничего кардинально не меняя и не добавляя. (Но визуально встреча Гэндальфа с Бильбо выглядит красиво):


И как нет хорошей экранизации «Хоббита», так никто на мой взгляд и не написал того самого «Нового Хоббита», которого просил издатель у Толкина в 1937 году. Есть много фэнтези-книг, но они или пошли за громадиной «Властелина колец» с десятками героев, где в первой книге только-только со всеми познакомишься, или скатились в типичную детскую литературу, которую в возрасте старше 16 лет уже не переносишь. Придётся мне писать :)

***

Другие мои посты по теме: Понятный ли английский у Рэя Брэдбери, Стивена Кинга, Агаты Кристи, Терри Пратчетта, Айн Рэнд.
Понятный ли русский у Михаила Булгакова, Александра Пушкина.