NOS2011: Кладбище города Принстона

Во вторник после ланча у меня опять было около двух часов для самостоятельной прогулки, перед тем как пойти в 3.30 pm на запланированную экскурсию в университетский художественный музей. Самое время, чтобы осмотреть местное кладбище, которое прямолинейно называется Princeton Cemetery.

Расположено оно в паре кварталов от северной границы кампуса и имеет более чем 250-летнюю историю.

Старые могильные плиты, те что 18 и начала 19 веков, уже все настолько стерты, что невозможно прочитать ни имени, ни дат. Из земли торчат только покосившиеся серые камни.

К важным могилам привинчены пояснительные таблички. Обелиски героям Гражданской войны уже читабельны,

а чем дальше от входа, тем больше современных, совсем новых могил.

А вообще кладбище типично американское. Много света, трава подстрижена, над могилами военных реют звездно-полосатые флажки, посетителей мало.

Точнее я вообще не встретил никого, кроме прибирающихся служащих. По сравнению с кладбищем Аллегени все выглядит даже как-то слишком бедно и скучено. Никаких грандиозных склепов, обелисков с ангелами и статуй в полный рост. Точнее фигуру в полный рост я видел только над могилой Пола Тулейна.

Paul Tulane (1801–1887) – богатый уроженец Принстона, сделавший состояние на торговле в Новом Орлеане. Когда к середине позапрошлого века зашла речь о присвоении Колледжу Нью-Джерси более звучного имени, Тулейн предлагал миллион долларов при условии переименования в Tulane College. Свободолюбивые принстонцы отказались и в итоге назвали Колледж в честь города. А Тулейн в свою очередь предложил те деньги Университету Луизианы, который с радостью переименовался, и доныне в Новом Орлеане есть Tulane University. Но похоронен Пол Тулейн был в Принстоне. Его могилу очень легко заметить, так как он, как я сказал, единственный догадался взгромоздить на свое надгробие статую себя же в натуральную величину. При этом получилось, что он стоит спиной к Университету. Можно подумать, что этим он выражает свое посмертное презрение к гордецам, отвергнувшим его миллион. На самом деле он смотрит в сторону того места, где родился.

Принстон, между прочим, тогда же отказался переименовываться и в честь табачного дельца Дьюка, который в результате отдал свои сбережения маленькому провинциальному Trinity College в Северной Каролине. Сейчас Duke University по многим рейтингам один из лучших в США, хотя все же уступает Принстону по общей крутизне.

Довольно скоро, тоже недалеко от входа, я нашел могилу президента Гровера Кливленда (1837–1908).

Рядом с ним похоронена его жена Фрэнсис, впоследствии повторно вышедшая замуж за принстонского профессора, но в итоге оказавшаяся рядом с первым мужем, которого пережила на 40 лет.

Третья могила слева их старшей дочери Рут, которая умерла в возрасте 13 лет от дифтерии, когда семья жила в Принстоне. (По логике, это должна была быть первая из трех могил, хотя нынешние надгробия, возможно, появились позднее). К слову, остальные четверо их детей прожили долгую жизнь, а младший сын, если верить Wikipedia, пережил отца на 87 лет.

Но я осозновал, что мое посещение принстонского кладбища будет неполным, если я не найду третью могилу – вице-президента Аарона Берра. Не имея ни малейшего представления, где она может быть, я надеялся, что рано или поздно наткнусь на нее, как наткнулся на захоронение Кливлендов. В конце концов, вряд ли это будет безымянный холмик. Я прочесывал участки начала 19 века.

Но с систематизацией у них тогда было туго, все надписи истерлись, и я запросто мог пропустить целый ряд. Время поджимало уже идти к музею. Но было бы обидно не довести замеченные планы до конца, вряд ли бы я вернулся на это кладбище в будущем. Оставалось спросить направление у паренька, косившего траву неподалеку. Он махнул в ту сторону, где я только что был, но добавил, что Берр похоронен на President Lot. Этого было достаточно, так как я уже заметил отгороженный участок, внутри которого были могилы нескольких президентов Принстона. Почему-то я сам не догадался, что сын может быть рядом с отцом.

Так что обоих Берров я нашел, но если бы не современная бронзовая табличка, прочитать надпись на плите было бы проблематично.

Итак, Аарон Берр-младший (Aaron Burr) (1756–1836), вице-президент США во время первого срока Томаса Джефферсона (1801–1805), был сыном Аарона Берра-старшего, священника и второго президента Принстонского университета, то есть Колледжа Нью-Джерси в те дни. И конечно, младший Берр был принстонским выпускником, участником дискуссионных сообществ, офицером американской армии в Войне за независимость и до поры до времени успешным политиком, одним из отцов основателей. Но в памяти американцев он остался не как вице-президент с прогрессивными взглядами, а как убийца Александра Гамильтона (того самого что обстреливал Нассау Холл и смотрит на нас с десятидолларовой банкноты).

Убил Берр Гамильтона весьма благородно, хотя и противозаконно: на дуэли. Поссорились они не из-за женщин (хотя в 1795 году Гамильтон ушел с поста первого Секретаря казначейства из-за того, что сейчас назвали бы сексуальным скандалом), а из-за политических разногласий, которые увеличивались год от года. Однажды Берр что-то ляпнул за обедом насчет Гамильтона, Гамильтон потребовал извинений, Берр сразу вызвал недруга на дуэль, а Гамильтон согласился. Местом дуэли был избран берег Гудзона, напротив Нью-Йорка. На этом самом месте за три года до этого был убит на дуэли старший сын Гамильтона. Отец оказался не более удачлив: Гамильтон промахнулся первым выстрелом, а Берр был точен. И хотя дуэли были запрещены и приравнены к убийству в Нью-Джерси, Берр вернулся в Вашингтон продолжать свое вице-президентство. Но политическая карьера для него закончилась. Джефферсон и без того был им недоволен и предпочел на второй срок другого вице-президента, губернатора Нью-Йорка Джорджа Клинтона.

Теперь я мог покинуть кладбище с чувством выполненного долга. У выхода я опять столкнулся с тем пареньком, что подсказал мне направление. Тот готовился запереть ворота (было начало четвертого). Интересно, если бы я подошел на минуту позже, пришлось бы мне тогда ночевать на этом кладбище (или лезть через ограду)?

Скорее всего нет. Я надеюсь, что где-то должен быть другой выход, но все равно очень удачно, что я успел.

NOS2011: Graduate College и Гровер Кливленд

После экскурсии подошло время обеда, а после обеда у меня было еще полтора часа в запасе до начала вечерних лекций по синтезу новых материалов. Предоставилась возможность дойти до Graduate College (формально места, где живут аспиранты), который расположен на некотором отдалении от основного кампуса.

Graduate College был основан в 1900 году, и для аспирантов было решено возвести такой же блок общежитий, как и для студентов. Но вскоре возникли споры о месте строительства. Президент университета Вудро Вильсон хотел видеть колледж в центре кампуса, чтобы аспиранты подавали пример и были моральным маяком для молодежи. Но декан свежеобразованного колледжа Уэст хотел поселить своих подчиненных как можно дальше, чтобы аспиранты не попадали под дурное влияние андеградов. Было выбрано место к западу от кампуса за полем для игры в гольф. Уэсту удалось заручиться финансовой поддержкой университетских спонсоров, но этого было мало, чтобы сломить сопротивление Вильсона. Тогда Уэст привлек на свою сторону экс-президента США Гровера Кливленда.

Я подзабыл, что ходил в Graduate College в понедельник, а потому вчера обещал рассказать о Кливленде в посте про кладбище. Но если уж рассказывать, то сейчас.

Гровер Кливленд (Grover Cleveland), 22-ой (1885-1889) и 24-ый президент (1893-1897) США, – единственный президент в американской истории, который отсидел два срока не подряд. Сразу скажу, что город Кливленд в Огайо назван в честь генерала Мозеса Кливленда, который жил на сто лет раньше Гровера.

У Гровера Кливленда в отличие от Вудро Вильсона не было никакого высшего образования, что не помешало сделать ему успешную юридическую, а затем и политическую карьеру в городе Буффало, штат Нью-Йорк, где в должности шерифа он собственноручно вешал убийц, приговоренных к смерти. А вот в Гражданской войне Кливленд не участвовал: во время призыва он предпочел заплатить $150, чтобы вместо него пошел сражаться польский иммигрант.

В первую очередь Кливленд подкупал всех своей честностью. Когда он стал мэром Буффало, то наложил вето на решение городского совета по поводу уборки улиц. Депутаты по обыкновению подписали контракт не с той компанией, что предложила наименьшую цену, а с той, у которой в городском совете были влиятельные друзья. Кливленд заставил их изменить традициям и нанять тех, кто уберет лучше и дешевле. Слух о честном мэре прошел по всему штату Нью-Йорк, но тогда никто не мог представить, что этот провинциальный борец с распилом через четыре года станет президентом Соединенных Штатов. А он взял и стал. Первым президентом-демократом за более, чем сорок лет.

Основой его политики стало уменьшение роли государства в экономике. Когда Конгресс захотел выделить десять тысяч долларов техасским фермерам, пострадавшим от засухи, Кливленд наложил вето и на это решение. Он сказал, что не государство должно помогать людям, а люди должны помогать друг другу и государству в том числе. Иначе разовьются патерналистские настроения, и каждый будет надеяться, что в случае несчастья его спасет добрый президент. Кливленд запретил поднимать пенсии ветеранам Гражданской войны, разрешил владельцу нью-йоркского метро поднять цены на проезд (это его компания, а не штата: государство не должно контролировать цены прямым вмешательством), резко сократил число госслужащих. Так как расходы правительства резко снизились, то можно было сократить доходы, чтобы деньги оставались у населения и двигали экономику. Поэтому следующим шагом стало снижение пошлин на импортные товары (tariff), основного дохода федерального правительства в то время (подоходных налогов тогда не было). Это не понравилось американским крупным промышленникам, так как конкуренция со стороны импортных товаров повысилась, но зато американский народ начал богатеть.

Популярности Кливленду добавила, как это ни странно, женитьба на 21-летней Франсис Фолсом, дочери его погибшего друга. Она была на 27 лет моложе своего будущего мужа и до сих пор является самой молодой первой леди США в истории. Ну, публика любит всякие государственные свадьбы и гуляния, и миссис Кливленд стала всеобщей любимицой.

Для республиканцев, объединившихся с крупным бизнесом, единственным способом победить Кливленда на перевыборах оставался бессовестный подкуп избирателей. Были созданы особые пятерки агентов, которые скупали голоса, привозили людей из прореспубликанской Пенсильвании в колеблющуюся Индиану, чтобы выиграть этот ключевой штат. Кливленд все равно выиграл абсолютное большинство голосов по стране, как и Альберт Гор в 2000 году, но республиканцы в итоге перекупили пятерых выборщиков от штата. Никто особо не скрывал махинаций, но республиканец Бенджамин Гаррисон вместо того, чтобы отправиться тюрьму, отправился в Белый дом. Правление его получилось крайне неудачным. Он поднял импортные пошлины, а все доходы раздал лояльным слоям населения, перешел на обеспечение доллара серебром и в результате исчерпал золотые запасы. Биметаллизм против золотого стандарта – главная тема в американской политике между Гражданской и Первой мировой войной. Сейчас нам сложно понять, почему это настолько важно, так что подробно расскажу, если когда-нибудь речь зайдет о президенте Мак-Кинли, а сегодня мы обсуждаем Кливленда.

А Кливленд вместе с женой поселился в Нью-Йорке и завел частную адвокатскую практику. Но Фрэнсис Кливленд, покидая Белый дом, просила дворецкого следить за мебелью и всем остальным, так как через четыре года собиралась туда вернутся. За это время большинство штатов ввело процедуру тайного голосования и регистрации избирателей, возможности подкупа резко уменьшились, и Кливленд легко (пере)избрался президентом.

Но республиканцы уже успели натворить дел. Второй срок Кливленда начался с Паники 1893 года – крупнейшего экономического кризиса в США перед Великой депрессией. Кливленд, который не верил в ручное госуправление экономикой, который предпочитал сидеть честным малым и наблюдать, как все растет и исправляется само собой, который даже войн никаких за восемь лет не вел, оказался неспособен вывести страну из кризиса, не смог или не захотел найти решения, которое сорок лет спустя отыщет Франклин Рузвельт. По стране прокатились восстания и забастовки рабочих. Идеальный правитель в эпоху процветания, Кливленд оказался беспомощным в эпоху испытаний (еще хорошо, что на США тогда никто не напал). В 1897 году республиканцы вернулись в Белый дом на последующие двадцать лет, а Кливленд отправился на пенсию в Принстон.

Он посетил город и университет во время второго срока в 1896 году по случаю 150-летнего юбилея Колледжа Нью-Джерси. Ему там так понравилось, что Кливленд решил после выхода в отставку поселиться в Принстоне и стать одним из попечителей университета. Стоило ему встать на сторону декана Уэста, и место для строительства Graduate College было утверждено.

Шел я туда минут десять. За полем для гольфа, над кустами возвышалась черная башня – Cleveland Tower, названная в память о влиятельном покровителе.

Кроме нее я не нашел в колледже ничего нового для себя.

Такая же серая неоготика, на которую я насмотрелся за время экскурсии.

Большой памятник победителю-декану Уэсту во дворе.

Одна из дверей была приоткрыта.

Я заглянул: интерьеры у них тоже весьма старомодные.

А вот мусорные баки современные.

Назад я пошел уже не через поле, а вдоль улицы. Тут же неподалеку расположена пресвитерианская семинария. К началу 19 века университет все меньше уделял внимания преподаванию богословия, и в какой-то момент святые отцы решили создать отдельное учебное заведение. Архитектура по замыслу должна была напоминать Нассау Холл, даже два желтых деревянных дома по сторонам были скопированы.

На этом точно все о понедельнике 6 июня. День получился насыщенным и потребовал для подробного описания семь постов с пространными историческими пояснениями.