Вишни и прогулка вокруг озера Юнион

Во вторник была хорошая погода, и мы решили прогуляться до кампуса Университета Вашингтона, где не были больше двух лет, посмотреть, как цветут японские вишни. Ходили 4 часа и прошли 12 миль (19 км) вокруг озера Юнион в центре Сиэтла.


Обычно я такие посты в жж не пишу, а размещаю десяток фотографий в инстаграме. Но раз его в России заблокировали, то повторюсь здесь с краткими комментариями:


По пути зашли на обед в индийский ресторан возле университета. Места там малоприятные, бомжеватые, но на кампус бомжей не пускают. Там всё красиво, чинно, классическую музыку играют:


Только толпы людей, желающих посмотреть на вишни, несколько вытоптали газоны. И это в будний день. В солнечный выходной их ещё больше было бы:


Поймали самое правильное время для наблюдения цветущих вишен, пока на них ещё не появились зелёные листья. Небо, правда, было облачное:


Продолжая огибать озеро, мы зашли в Gas Works Park на месте старого завода по переработке газа:


Небо начиналось проясняться. Поднялись на зелёный холм, с которого через озеро виден даунтаун Сиэтла:


Ещё одной достопримечательностью озера Юнион являются плавучие дома. В них есть своя романтика, но я вряд ли бы согласился в них жить постоянно: слишком сыро и тесно между домами:


Я недавно, наконец, посмотрел фильм Sleepless in Seattle (1993) (IMDb 6.8, «Неспящие в Сиэтле»). Давно собирался и успел до того, как мы из Сиэтла переехали. В фильме герои живут в плавучем домике, но, как и предупреждали, сам фильм – очень слабая мелодрамка, и Сиэтла в нём мало, зато много исторических реалий ранних 1990-х: древние компы, проводные телефоны, старые цены и автомобильные номера. Я поставил фильму 6/10.


Из Gas Works дошли до района Фремонт, где посетили знаменитые скульптуры тролля под мостом:


Ленина, которому сзади привязали украинскую ленточку:


И «Ожидающих Интерурбан» (был такой поезд десятилетия назад):


Мост Фремонта разводили, чтобы пропустить баржу с песком:


Баржа плывёт дальше по озеру Юнион под высоким, неразводным мостом Аврора. Парк Gas Works – зелёный холмик слева:


В кустах видели птичку-колибри:


Шли-шли и пришли домой к Space Needle:


На следующий день пошёл дождь. Сейчас ходим по Сиэтлу, мысленно с ним прощаясь. Надо будет посетить ещё несколько классических мест перед переездом.

Семинар Мелани Сэнфорд

Разместил вчера в инстаграмме фотографии осеннего кампуса University of Washington и весьма случайно вставил туда предпоследней фотографией заголовок семинара, ради которого я туда и пошел. По комментариям оказалось, что моих читателей химия все же интересует больше, чем виды на гору Рейнир.


На семинары по химии, если их дают известные мне профессора на интересные мне темы, я хожу регулярно. Особенно, если погода хорошая и мне не надо вставать с утра раньше, чем я привык. Предыдущий раз ходил на Стива Баквальда из MIT и еще раз убедился, что Баквальд достоин Нобелевской премии. А сейчас пошел послушать Мелани Сэнфорд из Университета Мичигана.

Она начала там профессорствовать в 2003 году и настолько успешно, что в 2010-м попала в мой расширенный список из примерно 20 профессоров, с кем я хотел бы делать постдока. Но я в итоге выбрал более именитого Джона Хартвига, может, и зря. Сэнфорд занимается довольно простой химией, которую я спокойно смог бы делать, и хотя именной семинар был заявлен по неорганической химии, она рассказывала о классической металлоорганической методологии.


Лекция мне понравилась, но понять, чем она так хороша, смог бы только человек с моей любовью к органической химии. Мой брат прогулялся со мной от дома до кампуса, но на лекцию не остался, а поехал домой.


Все эти академические лекции на американских кампусах открыты для general public, но потому они и бесплатны, что реально никому не нужны. По-хорошему их давно пора записывать на видео и выкладывать на YouTube, где их найдут те, кому реально интересно. Вот, например, лекция Сэнфорд в Университете Тель-Авива, которую за 6 лет посмотрели уже 5000 раз (да, это вам не Despacito), несмотря на плохой звук и неважную картинку. Это сильно больше, чем 50 человек, которые были на семинаре в UW, многие из которых пришли туда, чтобы отдохнуть от лабы и перехватить бесплатную печеньку после лекции.

Я на reception не остался, так как мы с братом по пути на кампус зашли в сальвадорский ресторан Guanaco’s Tacos Pupuseria. Мне захотелось узнать, что такое пупуса и какая она на вкус. Оказалось, что почти как буррито. Еды было мало, дорого, и я остался недоволен. За те же деньги можно было бы купить 6-7 русских пирожков и объесться.


Сэнфорд рассказывала о том, как их группа разрабатывала новые способы создания связи углерод–фтор: на деньги и в сотрудничестве с Dow Chemical – одной из крупнейших химических компаний из Мичигана, которая в 2017 году объединилась с DuPont из Делавэра и стала еще больше. Вот Сэнфорд не срежешь вопросом “Какая польза от вашей работы для сельского хозяйства?”, потому что Dow было заинтересованы в оптимизации синтеза именно агрохимиката (скорее всего, гербицида), содержащего фтор. Organic chemistry не дружит с органик-продуктами.

Вот жалко, что не записывает химфак UW семинары на видео; я бы дал ссылку и не надо было бы пересказывать чужие шутки. История началась с обзора 2009 года, в котором профессор Грушин, тридцать лет изучавший фторированную органику, пришел к выводу, что reductive elimination Ar-Pd-F = Ar-F + [Pd] настолько медленное, что не удастся его использовать для фторирования ароматики. Но когда Сэнфорд рецензировала этот обзор (reviewed that review), тот самый Баквальд только что опубликовал статью, где данная реакция работала, если использовать особенно рогатый лиганд на палладии.

Но это было только начало для самостоятельной работы группы Сэнфорд в этой области. На нее вышли люди из Dow и предложили работать над открытием новых реакций фторирования с индустриальным потенциалом. Вообще-то они вначале хотели предложить деньги группе Грушина, но тот переехал в Испанию и пришлось искать местных талантов. И как в волшебной сказке, Сэнфорд и ее команда стала предлагать Dow самые разные решения их синтетической проблемы, но каждый раз какой-нибудь компонент реакции – катализатор, фторирующий агент, ароматический прекурсор – оказывался слишком дорогим для Dow и их посылали работать дальше. Аудитория уже начала смеяться на каждом появлении надписи “prohibitively expensive” на слайдах.

Оказалось, что Dow не нужна органометаллика – даже медь и никель слишком дороги для многотоннажного синтеза, и что у них уже есть работающая реакция ArCl + CsF = ArF + CsCl, но она требует нагрев до 130 ºС и идет с выходом всего 70%, что приводит к необходимости чиститься от побочных продуктов. А, главное, во всем мире не производится столько цезия, чтобы сделать даже одну промышленную загрузку. (Как лития может не хватить, чтобы заменить все машины в мире на электромобили). Единственный источник фтора, с которым они готовы работать – это KF.

И когда сидишь и не знаешь, чем история закончится, думаешь, что не идиоты же в Dow работают, а такие же PhD как Сэнфорд, которые этим фторированием могут заниматься с утра до вечера, без отвлечения на преподавание и написание грантов. И если они не нашли решение, то как его сможет найти академическая профессорша, пусть и с командой неплохих аспирантов и постдоков из топ-15 химической программы в США.

И три года назад Сэнфорд не смогла бы рассказывать эту лекцию столь же эффектно. Но решение нашлось в виде (CH₃)₄NF – фторида тетраметиламмония, который можно легко получить из KF, а уж углерода, водорода и азота хватит на всех.

Мне такая способность найти простые и полезные реакции в классической органической химии – безо всякой биологии – очень понравилась. Но назад в экспериментальную химию не потянуло по той простой причине, что Acknowledgments слайд напомнил, что был представлен труд 18 человек на протяжении 10 лет. И пусть не каждый из них работал над этой химией все 10 лет. В конце концов, у Сэнфорд есть другие проекты, например, фторирование нужно не только для Dow, но и для ввода в соединения радиоактивной метки при позитронно-эмиссионной томографии – а там уже не так важно, сколько стоят катализаторы и реагенты, важна скорость. Но даже если восемнадцать химиков работали по два года, это 36 человеко-лет. Я столько химией не занимался, даже если считать со времен школьных олимпиад. Да и вообще я столько еще не прожил.

Можно пять лет работать в аспирантуре, чтобы вся твоя работа стала всего лишь парой статей и парой слайдов в презентации твоего профессора. Когда профессор листает слайды со структурами и выходами, все кажется таким простым и красивым. Но сколько труда и провалов скрывается за вдохновляющим фасадом. Неудачи будут списаны на тупость студентов, лень постдоков и останутся на уровне лабораторных журналов.

Я понимаю, что наука – это марафон на десятилетия. Роберт Граббс, PhD-руководитель Сэнфорд, шел к своим катализаторам метатезиса алкенов 25 лет, пока они не начали работать. Это вещи, которые невозможно придумать, сидя дома, читая статьи, считая на компьютере, каким бы гениальным химиком ты ни был. Эти битвы выигрываются в тяге, а профессора-генералы только отдают приказы и получают сводки с фронта. Ну, и получают в итоге деньги и прочие “нобели”.

А я не хочу быть ни генералом, ни винтиком в тяге. На стене в комнате 154 Bagley Hall, где проходил семинар, висела периодическая таблица. Весьма новая, так как там уже были названы все элементы вплоть до 118-го. Но мое внимание привлекли не теннессин и оганесон, а лютеций и лоуренсий.


Я со школьной скамьи привык, что в третьей группе под скандием и иттрием стоят лантан и актиний, и был удивлен, когда стал делать мобильное приложение по химии этой весной, что в эти клетки сейчас ставят всех La-Lu и Ac-Lr или именно Lu и Lr. Вот сейчас увидел такую таблицу в “дикой природе”. С 2015 года работает комиссия IUPAC, которая решает именно этот вопрос – каким элементам стоять в клетках под Sc и Y. В этом труде много схоластики и нет пользы для сельского хозяйства. Но я понимаю, что вот такой работой я мог бы намного охотнее заняться. Я люблю читать и классифицировать прочитанное. А снова гонять колонки и студентов что-то не тянет.

Сиэтл в октябре

Краткое содержание поста: 1) Ленин в октябре (и недоХэллоуин); 2) Семинар по астробиологии; 3) Орлы в Арборетуме.

***

1) В Сиэтл, наконец, пришла осень с палой листвой


и затяжными дождями. Пишут, что был поставлен рекорд по октябрьским осадкам. В иные дни мы не выходили на улицу и посматривали сквозь окно на хмурое небо, спешащих на работу прохожих или breast cancer awareness шествие в розовых накидках:


А вот по украшениям к Хэллоуину Сиэтл сильно уступает прошлогоднему Солт-Лейк-Сити. Может, мы не там ходили, но в Queen Anne и на Capitol Hill лишь изредка встречались тыквы и дешевая паутина:


То ли детей тут меньше, то ли Сиэтл - город, а СЛС - деревня, и у городских свои интересы:


Мы прогулялись до Fremont’а в надежде, что тамошние хипстеры-художники проявят свою креативность:


Нет, Ленин в октябре стоит все так же с руками по локоть в крови, но без тыквы на голове:


И фримонтский тролль ничем не предвещает Troll-o-ween:


Эти две сиэтлских достопримечательности настолько заезжены, что я о них в жж рассказывать не хочу. Кому мало ссылки на Wikipedia, можете в комментах спросить, откуда они взялись. Лишь на пожарной части сидела черная кошка, но она там, похоже, всегда сидит:


2) Были в октябре и ясные дни, особенно в первой его половине.


На горизонте удавалось различить не только хорошо знакомую Mt. Rainier на юге:


но и Mt. Baker на севере:


Может, до весны их больше и не увидим. Потому воспользовавшись на редкость погожим днем, мы отправились на многочасовую прогулку. Вначале на кампус UW, который всегда прекрасен:


Там мы прослушали лекцию в рамках коллоквиума по астробиологии. Так как жизнь на других планетах пока не нашли, приглашают выступать самых разных людей по хоть немного связанным темам. Мы слушали профессора из Rice University, вещавшего об эволюции движения тектонических плит: почему на одних планетах они движутся (Земля), на других нет (Марс), и что мы можем сказать об экзопланетах (пока ничего). Является ли эта тектоника условием для возникновения жизни? Лекция проходила в физико-астрономическом аудиториуме, с прикольной башенкой с маятником Фуко:


Закончилась ровно в 4 по солнечным часам. Их переводить в выходные никто не собирается - просто надо будет смотреть на другую шкалу:


3) Из UW мы пошли в Washington Park Arboretum. Тропа частично идет по островкам в болоте:


Мы надеялись увидеть в арборетуме красивую осень. Но там собраны в основном хвойные и вечнозеленые растения. Красно-желтой листвой щеголяют лишь отдельные деревья и кусты:


Целого разноцветного леса не получается:


Зато наше внимание привлек резкий звук, который мы вначале приняли за экскаватор, но, приглядевшись, заметили на сосне - кого?


Целых два символа американской государственности, которые одним своим видом пугали ворон и прочих птиц:


Орлы полетели дальше с экскаваторным звуком. Отправились домой и мы.

Pacific Northwest – May 2014

Руководитель моего брата, профессор компьютерных наук университета Юты Ганеш Гопалакришнан отправился в славный штат Вашингтон на северо-западе США повидать своих научных собратьев и взял моего брата в качестве постдока. Мой брат решил от начальства не отставать и взял с собой меня в качестве «брата постдока». Поэтому за шесть дней мы посетили водопады Айдахо, пустыни Орегона, леса Вашингтона, достопримечательности Сиэтла, кампус University of Washington, секретный Pacific Northwest National Lab (PNNL) и гостеприимный Microsoft Research. О каждом дне поездки можно написать отдельный пост, а то и три, как я делал раньше. Но если я хочу когда-то стать кем-то большим, чем «брат постдока», то мне следует меньше тратить времени на писанину в жж, поэтому все будет в кучу одним кратким постом, сочиненным в машине по дороге назад. Если о чем-то хотите узнать подробнее, то напишите в комментах (заранее спасибо за проявленный интерес).


Отдельная благодарность выносится Амиру за обсуждение мест, стоящих того, чтобы их посетить в этом путешествии. Я сэкономил немало часов по сравнению с самостоятельным поиском информации.

Итак, в воскресенье мы поехали из СЛС на северо-запад в соседний «картофельный» штат Айдахо, где посмотрели «Ниагару Запада» - водопады Shoshone Falls в каньоне Змеиной реки (Snake River).


Переночевав по пути в Орегоне, утром в понедельник мы приехали в город Richland, штат Вашингтон, где находится PNNL. В годы Манхэттенского проекта, тут на реке Колумбия построили реактор для наработки оружейного плутония (Hanford Nuclear Site). Потом 50 лет чистили это место от радиоактивного загрязнения. Но до сих пор местный триатлон зовется Plutonium Man.


Я хочу верить, что через 10 лет там будет город-сад, но ныне это скучный городишко, где я не хотел бы работать. Пока мой брат и его руководитель заседали с местными, я бродил по окрестностям. Я люблю ходить, я люблю Fallout, но 3+ часа в пыльной пустыне среди бетонных заграждений не вдохновляют даже меня.


Вечером понедельника мы перебрались в пригород Сиэтла Kirkland, где обосновались на три ночи (Микрософт же заплатит).


Во вторник брат отправился делать доклад в Microsoft Research, а я сел на автобус до даунтауна Сиэтла. Погода стояла крайне не типичная для этих дождливых мест.


Город мне понравился – похож на СФ, только еще интереснее на первый взгляд. Свое знакомство с ним я начал с экскурсии по Seattle Underground – катакомбам под городом.


Бомжи, тотемы, небоскребы, старбаксы. Хорошее напоминание, что по сравнению с настоящими городами, СЛС все же – мормонская деревня. О Сиэтле я еще обязательно напишу, но не сейчас.


Неспешно я дошел до кампуса Университета Вашингтона. Эксперты по кампусам признают UW самым красивым в США. Такой идеальный розовый образец колледжской готики. Да, выглядит неплохо, но Принстон с первого места моего неофициального списка не потеснит.


К этому времени я ходил уже больше 5 часов и обрадовался объявлению о том, что в 4 часа семинар дает известный профессор Tobin Marks (Northwestern University). Давно хотел его послушать, да и от бесплатной еды отказываться не стал.


После семинара мне позвонил брат и сказал, что они всей компанией собираются на обед в даунтауне Сиэтла, и я могу к ним присоединится в качестве «брата постдока» (Микрософт щедрый, и за таких заплатит). И вместо того, чтобы ехать в отель, потопал я обратно в центральный Сиэтл.


Затем была среда. Я отправился с братом в Microsoft. Это чуть ли не единственная оставшаяся компания, которая держит свой большой исследовательский отдел, занимающийся фундаментальными исследованиями, а не зарабатыванием еще больше денег (к потугам Google играть на той же поляне майкрософтовцы относятся с усмешкой). Сразу скажу, что Гейтса не видел, в докладах ничего не понял (в моем представлении теперь 90% computer scientist’ов занимаются тем, что ищут баги), кампусом не впечатлился. И вообще Microsoft Research – та же академия: все сидят и с умным видом протирают штаны, но начальству объясняется, что все это очень важно, поэтому давайте побольше денег. Но Microsoft благодатный, готов их всех терпеть и кормить. В универы они тоже денег дают, но хочется им и своих академишенов под боком иметь.


Во второй половине дня мы с братом поехали в Сиэтл. Он тоже хотел посмотреть город, и раз погода была на 5+, то мы поднялись на Space Needle. Осмотрели окрестности, включающие величавый вулкан Рейнир – самую «выдающуюся» гору в 48 штатах: более 4 км от основания до вершины.


В четверг мы отправились на полуостров Олимпик, где весь день объезжали Olympic National Park. Были там и заснеженные вершины (Hurricane Ridge),


и покрытые мхом вечнодождливые леса (Hoh Rainforest; но дождя в тот день не было),


и магическое побережье Тихого океана (Ruby Beach).


Оно так и звало остаться там подольше, исследовать Graveyard of Pacific с его затонувшими кораблями, дождаться отлива, который бы обнажил морских гадов.

И вот обсыхая на солнце, «брат постдока», впечатленный индейским духом тех мест, спросил постдока:
- А какое у тебя тотемное животное?
- Крыса. И у тебя крыса.
- Эх, а был бы кит...


И в очередной раз я променял ничегонеделанье на тихоокеанском побережье на работу дома за компьютером. Была поставлена задача быть в СЛС к вечеру пятницы. Потому планы корректировались, и вместо дороги вдоль берега мы ехали напрямую в Портленд, штат Орегон, где ночевали и оттуда делали 12-часовой бросок до столицы Юты.


Ущелье реки Колумбия, по которой проходит граница Вашингтона и Орегона, – еще одно место, достойное возвращения. Одних водопадов там штук 50. Но если все время любоваться водопадами, то кто же будет работать?