Денди, Денди – как мы играли в Денди

Летом 1993 года на окончание первого класса наши родители подарили нам приставку «Денди», и лучшего подарка они выдумать не могли. В отличие от шагающих роботов, которые только и умели, что шагать, этот волшебный девайс открыл нам первое окошко в неисчерпаемый мир компьютерных игр. В комплекте с приставкой шли два турбо-джойстика. Сейчас мой брат педантично замечает, что это не джойстики («Где у них ‘стик’?»), но я не назвал их тогда ни геймпадами, ни игровыми контроллерами, поэтому буду звать их по детской памяти джойстиками – от слова «джой»:


Тогда мы и не знали, что наш “Dendy Junior” был тайваньским пиратским клоном довольно старой 8-битной японской приставки Famicom (известной в США как Nintendo Entertainment System – NES), которым новоявленные предприниматели, пользуясь появившейся свободой торговли (без лицензии), заполняли пустующую нишу игровых приставок. Мы с братом распаковали коробку со слонёнком в кепке и мотоциклистом и радостно извлекли стартовый картридж «12 в 1». Помню, как папа сказал: «Ну, двенадцать игр им на первое время хватит»:


Наш картридж был тёмно-жёлтый, но отыскать в интернете его изображение с тем же набором игр, я не могу. Игр оказалось не 12, а четыре. Как часто бывало, в таких пиратских сборниках (а существовали и бесстыдно рекламные картриджи «999 в 1») одни и те же игры повторялись с незначительными модификациями, вроде возможности начать с разных уровней. Первыми шагами на нашем денди-пути стали Galaxian – клон Space Invaders, который я прозвал «Клопы»; Battle City – всем известные «Танчики»; файтер Yie Ar Kung-Fu, где тщедушный «брюс ли» мочил противников в два раза его толще; и игра Popeye, в которой морячок убегал от бородатого дядьки, пока не съедал на краю экрана шпинат, и уже бородач улепётывал по всем палубам от нашего нашпинатившегося героя. Неудивительно, что нашей любимой игрой стала Battle City, в которую можно было играть вдвоём и где был редактор уровней. Мой брат создавал запутанные лабиринты, по которым враги никак не могли добраться до нашего штаба, а я – карты, состоящие из одних кустов:


Приставку мы подключили к цветному телевизору, стоявшему в «большой комнате» (на кухне был маленький, черно-белый). Мой брат припомнил, что он назывался «Садко», и я отыскал изображение очень похожей модели. Помню эти кнопки для переключения между восмью каналами, индикатор текущего канала и кнопку включения с красным кружком:


Этот телевизор ещё на исходе советского строя помог нам купить «друг семьи» Василий Васильевич, который был инвалидом войны, и до него очередь на приобретение цветного телевизора подошла быстрее. «Денди» продавали уже безо всяких очередей – были бы деньги. И с советским телевизором они вполне сработались. Разумеется, пока мы защищали штаб с орлом, изничтожая появляющиеся вражеские танки, никто не мог посмотреть ни футбол, ни «Санта-Барбару», но тогда мы старались не злоупотреблять оказанным нам доверием и играли в детское, дневное время после школы.

Кстати, наш второй картридж оказался спортивным. Capcom Barcelona '92 была о прошедшей летней олимпиаде, где можно было выбрать одну из 12 команд, включая C.I.S. (именно «Объединённая команда» спортсменов из бывших советских республик, выступавшая под флагом с олимпийскими кольцами, заняла на той олимпиаде первое место по медалям). В игре нужно было бегать (особенно быстро, если зажать кнопку Turbo), плавать (мы всегда тонули), поднимать штангу (она часто нас придавливала), прыгать в длину, в высоту, через козла (скорее, падать через козла), а параллельно шёл изматывающий марафонский забег, который наши спортсмены, стартовавшие излишне шустро, заканчивали пешком на последнем месте:


Но всё это были «ненастоящие» игры. Уверен, что приставки у многих ассоциируются с аркадными платформерами «вид сбоку»: иди слева направо и мочи всех, кто движется, пока они не замочили тебя. И наш следующий картридж оказался именно таким – Chip 'n Dale Rescue Rangers. Герои были нам знакомы из мультсериала «Чип и Дейл спешат на помощь», который показывали по телевизору. Просмотр мультиков от Диснея вечером в выходные – такое же яркое воспоминание о начале 90-х, как и игры на Денди:


В отличие от другой – сложной – игры, появившейся у нас в то же время, Tom and Jerry: The Ultimate Game of Cat and Mouse!, в которой управляешь мышонком Джерри, в «Чип и Дейла» можно было играть вдвоём: так и веселее, и проще. Мой брат, конечно, был Чипом на первом джойстике, а я Дейлом – на втором. Я отставал и сваливался в пропасть, из которой вылетал на воздушном шарике. Помню и карту уровней, обозначенных буквами, яркие локации (почему-то первым в голову приходит ресторан, а моему брату – фабрика игрушек), кидание во врагов ящиками и тяжёлыми яблоками. Сложность была как раз правильная для восьмилетних нас, но тогда мы эту игру так и не прошли. Доходили через топоры на конвейере до последнего босса Толстопуза и ему проигрывали:


В то время мы не читали по-английски и не могли понять, что болтают персонажи игр. Тем легче было с ними ассоциироваться, если мы знали их по фильмам или мультфильмам, даже если сюжет игры был совершенно другим. Одним из таких знакомых, почти родных персонажей, был Чёрный плащ, за чьими приключениями мы смотрели по телевизору, а потом на том же телевизоре пытались их воспроизвести. Первые три уровня мы запускали так часто, что научились уверенно их проходить. Но со следующими тремя тренировок было меньше, и в них мы валились:


Игра Darkwing Duck была на самом удачном нашем картридже. Он был пиратский «7:1», но все семь игр были разными, и во все мы немало поиграли. Мы никогда не были виртуозными геймерами, поэтому нет ничего удивительного, что мы не смогли пройти до конца довольно сложные «Чудеса на виражах» (TailSpin). Я «добил» их уже на компьютерном эмуляторе NES много лет спустя, потому что на нём можно было сохраняться и загружаться, пока не пройдёшь сложное место. На картриджах Денди сохранение не предусматривалось, и если приставка повисала из-за скачка напряжения, пока ты ходил обедать, весь накопленный прогресс стирался, и приходилось начинать с первого уровня:


Вместе с «Чёрным плащом» и «Чудесами на виражах» был RoboCop 3, где надо было стрелять панков, высовывавшихся из мусорных баков с гранатомётами, и забавная игра с необычным изометрическим видом Snake Rattle 'n' Roll. В детстве у нас не было шансов пройти её до конца, но мы любили вдвоём гонять красную и синюю змею по сюрреалистическому пейзажу, взятому словно из «Алисы в Зазеркалье», поедать разноцветные шарики, биться с огромной прыгающей ногой (Bigfoot), добавляющей монтипайтоновского абсурда, и сваливаться на шипы с криком: “A-a-a-r-r-r-g-h!”:


Вначале мы даже не могли понять, в чём цель игры, а потом до нас дошло, что змеи должны отъесть достаточно длинный хвост, чтобы на весах позвонить в звонок и открыть дверь на следующий уровень. На том же картридже была и ещё более запутанная игра Mickey Mousecapade и динамичные, но простоватые гонки-стрелялки на мотоцикле Seicross. Но главным фаворитом среди всей нашей семьи стала игра Magic Jewelry, которую мы называли «Цвета». В неё играли не только мы, но и наши родители:


Это была единственная игра из нашего детства, про которую мой брат не помнил, как она называлась. А потому что это был клон игры Columns на Sega, который на лицензионных NES никогда и не издавался. «Статуя Свободы» в Magic Jewelry была исключительно для красоты, как Храм Василия Блаженного в оригинальном «Тетрисе», чей геймплей она напоминала. Но вместо переворота фигур и составления линий, надо было перетасовывать цвета в фигурах, состоящих из трёх разноцветных шариков. Линия из трёх и более одинаковых цветов снималась, и шарики утрамбовывались сверху вниз. Новые фигуры спускались со всё возрастающей скоростью, и «стакан» рано или поздно переполнялся. Отдельным приколом было играть в «Цвета» на даче на чёрно-белом телевизоре – почувствуй себя дальтоником:


Удивительно, но на Денди почти не было неаркадных пазлов, таких как пасьянс «Косынка» или «Судоку». Считалось, что приставки – это для детей, а детям нужно не интеллектуальное перемещение цветных фишек или цифр по полю, а чтобы мультяшные персонажи бежали и всех стреляли. Такую возможность предоставляла нам известнейшая игра Contra, которую мы даже однажды прошли*, несмотря на её сложность, что говорит о количестве часов, потраченных на истребление прислужников инопланетян в джунглях (* - мой брат заявляет, что мы прошли её в модификации «с четвёртого уровня со spread guns») :


С «Контрой» уместилась авиационная стрелялка “1943: The Battle of Midway”, которую в Японии не все восприняли позитивно, потому что игрок, управляя американским самолётом, громил японскую авиацию и флот. Интересно, пропустили бы такую игру в СССР или перерисовали бы «под наших»? И вообще появилась бы «Денди», если бы СССР не распался, и какие на ней были бы игры:


И на том же картридже были две игры, которые мы часто перепроходили, – DuckTales 2, о которой речь будет ниже, и The Little Mermaid. «Русалочка» считалась девчачьей игрой, а мне нравилась – несложная и красочная:


Но таких удачных картриджей у нас было раз, два и обчёлся. Карманных денег нам тогда ещё не давали, поэтому покупали их мы вместе с родителями. Помню, в переходе в метро и в арках Московского универмага стояли столы, заваленные оранжево-жёлтыми картриджами, но так же помню, как однажды мы долго-долго в ДЛТ вместе с мамой не могли выбирали, что купить. У парня-продавца была своя приставка, подключённая к телевизору, на которой он запускал картриджи, но нас ничего не впечатляло. Чтобы не уходить с пустыми руками купили Bram Stoker's Dracula, и потом в эту страшную и сложную «Дракулу» играли очень мало:


Из игр, которые у нас были на отдельных картриджах ничего не скажу про малоизвестные Batman & Flash Monster in My Pocket и Castle of Dragon, а отмечу ещё только The Jungle Book про кидающегося бананами Маугли. Не самая простая игра, которую мы прошли, потому, наверно, что уже выросли как геймеры и личности к тому моменту, когда она у нас появилась:


Нам выпало расти в уникальное время: на 10 лет раньше не было никаких компьютерных игр, и дети гоняли во дворе банку, мечтая стать космонавтами; а сейчас можно скачать любую игру, и дети сидят в интернете, мечтая стать стримерами. У нас игры были, но в ограниченном количестве, потому почти каждая из них становилась событием. И если за картридж заплачено, появлялась моральная ответственность игру пройти. Ну, или хотя бы попытаться.

Картриджи мы не только покупали, но и менялись ими временно с одноклассниками, а чаще всего с Митей, нашим ровесником и сыном маминой подруги. Некоторые из самых запомнившихся игр были с тех «арендованных» картриджей. Например, Felix the Cat, который понравился нам намного больше прославленного Super Mario Bros. Кот Феликс тоже преодолевал сухопутные и подводные уровни, а ещё надводные и воздушные, в которых он в зависимости от продвинутости оружия летел то на зонтике, то на воздушном шаре, то на самолёте:


«Кота Феликса» мы прошли, хоть картридж брали обычно не дольше, чем на неделю (наверно, на каникулы), как и игру Double Dragon II: The Revengе, в которую можно было играть вдвоём. В Teenage Mutant Ninja Turtles мы играли много, но до конца не добрались. А вот в Jurassic Park или Lode Runner мы не врубились, что там нужно делать, и бросили в самом начале. В целом, чем проще была игра, тем больше в неё мы играли. Я никогда не любил изощрённую сложность и постоянные проигрыши – в Battletoads мы далеко не добирались. А подходящей для нас.игрой был Ice Climbers, где два «деда мороза» прыгают с молотками, чтобы добраться до самого верха, несмотря на сосульки и коварного белого медведя. Только сейчас я прочитал в Википедии, что это были мальчик по имени Попо и девочка Нана, которые хотят вернуть похищенные кондором овощи:


Готовя этот пост, мы с братом открыли список 1000+ игр на NES и сидели, вспоминали, во что мы играли. Front Line я помнил хорошо; Battletank – не помнил, и брату пришлось убеждать меня, что мы играли в этот симулятор танка; Dig Dug – не вспомнил бы, если бы не увидел скриншот; Excitebike – играл много, но если бы не список игр, в моей голове он бы не всплыл. А «синего мужика» Zen the Intergalactic Ninja я помнил, но не представлял, как эта игра называется и что она на экологическую тему. У Мити на картриджах из серии «1000 в 1» была игра, которую мы с его подачи называли «Два слоёных парня». А официальное её название – Nuts & Milk. Некий кусок желе по имени Milk убегает от другого куска по имени Nuts, собирая фрукты-овощи, чтобы воссоединиться со своей невестой по имени Yogurt:


А ещё у Мити мы брали световой пистолет. К приставкам любили придумывать дополнительные причиндалы, которые можно продать и создать иллюзию реалистичности. Из светового пистолета предполагалось палить прямо по кинескопу, но игр с ним было мало, все они были однообразными и быстро надоедали. Мне в память засел даже не классический Duck Hunt или полицейский Hogan’s Alley, а бандиты с Дикого Запада из игры Wild Gunman:


В те же годы мы смотрели телепередачу «Денди – Новая реальность», которую вёл Сергей Супонев. Передача была откровенно рекламная, что не мешало ей собирать лояльную аудиторию таких детей, как мы, которым своих игр не хватало. Всегда хотелось, чтобы ведущий поменьше болтал, а побольше показывал игры. В детстве они воспринимались как притягательные мультфильмы. Тем более, что кроме игр на Dendy и портативном Game Boy, показывали 16-битные приставки Sega Mega Drive и Super Nintendo, которые на фоне 8-битной Dendy казались шедеврами графики:


У нас на даче был друг Вова, у которого была Sega с этими самыми «крутыми» играми. Особенно запомнились Earthworm Jim, Light Crusader и Dune 2 (в которую мы потом наигрались на компьютере). Но самый необычный способ смотреть, как играют другие, обнаружился после покупки нового большого телевизора с пультом и возможностью настроить кучу каналов. В процессе настройки непонятным мне образом поймался сигнал от приставки Dendy кого-то из соседей. И мы по этому «каналу» любили смотреть, как неведомый геймер проходит Марио, Индиану Джонса, хоккей с монстрами и Samurai Pizza Cats. Такой неожиданный предшественник игровых стримеров, которых мой брат продолжает смотреть уже на твиче и ютубе:


Сейчас можно моментально найти идеальное прохождение почти любой игры. А в детстве, если хотелось узнать, что там дальше, приходилось садиться и пытаться самим перепрыгнуть особенно устрашающую пропасть. Поразительно, но я почти ничего не помню про учебный процесс в начальной школе, а вот из игр на Денди в голове засели отдельные уровни и боссы, с которыми мы бились. Может, потому что в школе мы уже всё знали и легко получали дежурные пятёрки, а игры, чей уровень был один и тот же и для второклассников, и для взрослых, представляли собой «настоящую», а не выдуманную учителем загадку. Наши умения оценивал не человек, а бездушный алгоритм, который не прощал глупости и ошибок. Это было познание мира, в котором мы не могли полагаться на учителей и родителей, и никакая другая игра не подтверждает этот тезис ярче, чем DuckTales 2:


Мы не играли в первую часть. Возможно, к лучшему, так как она была сложнее, на время и с более блёклой графикой. А DuckTales 2 идеально подошёл к нашим умениям и интересам. «Утиные истории» были, пожалуй, и нашим любимым диснеевским мультсериалом. Тогда я в силу возраста ассоциировал себя с утятами-племянниками, а сейчас вижу, насколько нам импонировал сам Скрудж Макдак. Так редко попадалась ролевая модель положительного капиталиста, который любит путешествовать и копить сокровища. У нас с братом тоже был сундук с разными монетками, который для нас сделал наш дедушка-столяр, а тётя-бухгалтер заложила основу нашей «коллекции», подарив наборы советских юбилейных рублей с городами и историческими деятелями. И я на прогулках любил подбирать всякую мелочь и тащить её в наш сундук. Так как рядом с нашим домом была гостиница для интуристов, попадались монетки из далёких стран. Или приехавшие из Тарту родственники, могли подкинуть ставшие исторической редкостью эстонские кроны.

Поэтому нам было понятно желание Скруджа Макдака отправиться за валяющимися прямо на земле сундуками с сокровищами на Ниагарский водопад, в замок в Шотландии, пиратский корабль в Бермудском треугольнике, египетские пирамиды и потерянный континент Му, который мы называли просто «Остров». Возможность сразу выбрать любой уровень, а не проходить их с первого в фиксированном порядке нам тоже очень нравилась. Надоело погибать в одном уровне – пробуешь другой. До сих пор помню, как Скрудж плавал на плотах, таскал бочонки, стрелял из пушек, ездил на вагонетках, пытаясь не попасть на шипы и не утонуть в зыбучих песках. Как со своей убийственной тросточкой он напрыгивал сверху на оживающие доспехи и прыгающие статуи, похожие на моаи с острова Пасхи, но с утиными клювами. И как забыть самого первого врага – зелёную лягушку с водопадов:


По пути Скрудж встречает других знакомых по мультику персонажей – своих внучатых племянников, которые давали ему советы; Зигзага Маккряка, который мог доставить его с середины уровня на базу; Винта Разболтайло, который модернизировал его трость до возможности пробивать неподдающиеся до этого блоки. А после того, как Скрудж побеждал всех пятерых боссов в каждом из уровней, его извечный противник, «шотландская утка» Флинтхарт Гломгольд похищал Поночку, и на корабле открывался финальный уровень, после прохождения которого показывался счастливый The End:


Но если бы DuckTales 2 ограничились линейным прохождением всех уровней, я бы не стал рассказывать об этой игре столь подробно. Её можно было пройти, но не открыть и половины всех секретов и секретиков. Как часто можно было видеть огромный сундук, но не представлять, как до него забраться, пока однажды, случайно оттолкнувшись от головы незадачливого врага, мы не попадали на верх стены (выше графической прорисовки уровня), по которой оказывалось возможным пройти в ранее недоступную локацию. Но самым главным секретом игры был поиск карты, указывающей на сокровище Фергуса Макдака, отца Скруджа:


В начале у Скруджа с племянниками был один кусочек, ещё один можно было купить за $1000000 в магазине после прохождения уровня, а ещё пять клочков были хитро запрятаны в каждом из уровней. Можно было проходить игру снова и снова и так и не найти ни одного из них. Обнаружение каждого нового кусочка карты становилось для нас огромным достижением. Я особенно горжусь взламыванием шифра в египетских пирамидах. Один из племянников говорит Скруджу, что нужно сделать, но на нашем картридже игра была на японском, поэтому выглядело это так:


На Денди нам не попадалось ни одной руссифицированной игры. Английского ни мы, ни наши родственники тогда не знали, но с ним в теории мог помочь большой синий «англо-советский» словарь, списанный из заводской библиотеки, и который тоже когда-то привезла нам тётя. Помню, как полез искать значение часто повторяемого в «Робокопе» слова “the”, ожидая, что это какое-то базовое слово вроде «и» или «в», а словарь выдал про это «тхе» на редкость запутанную статью. Английскому мы научимся через игры на компьютере:


А японско-русского словаря у нас под рукой не было, и шифр из ダックテイルズ2 (Dakku Teiruzu 2) пришлось взламывать интеллектуально, в стиле Ричарда Фейнмана или Роберта Лэнгдона («японский шифр с арабским твистом в древнеегипетском колорите», – как написал бы Дэн Браун). Тем более, что на «Острове» нам уже приходилось расставлять бочонки в согласии со цветовой схемой, изображённой рядом с племянником. Сейчас кажется: ну, что ещё могли означать пары чисел, кроме того, что надо нажать “1” три раза, “3” два раза и так далее. А тогда девятилетнему мне потребовалось умственное озарение, чтобы не нажимать их по одному разу в перечисленном порядке: 1, затем 3, снова 3 и так далее. Зато сколько радости доставило экспериментальное подтверждение, что моя гипотеза верна (в английской версии, кстати, шифр был записан словами – неизвестно, проще ли было бы его расшифровать):


Однако самым последним мы отыскали кусок карты не в пирамидах, а на корабле. Для этого потребовалось сделать другое наблюдение: когда Скрудж подходит вплотную к стене, за которой ничего нет, он оказывается на экране сбоку – справа или слева. Но если в стене есть скрытый проход, то экран продолжает центрироваться на Скрудже. И вместо того, чтобы показать всего пару клеток текстуры, нам показывают пол-экрана «стены». Хитрость с кораблём заключалась в том, что найдя секретный проход в одной из стен, не надо было останавливаться, а искать за секретным сундуком проход ко второму секрету. Но и это ещё была не карта – она находилась в третьей секретной комнате:


После сбора всей карты Скрудж и племянники обсуждали (всё теми же нечитаемыми японскими иероглифами), что сокровище Фергуса Макдака находится в подвале шотландского замка, рядом с которым открывался дополнительный секретный уровень. И после его прохождения наше изучение DuckTales 2 можно было объявить законченным:


***

А в 1996 году нам купили первый компьютер Pentium, и скоро Денди и игры на ней были заброшены. Её «золотой век» в нашей жизни составил всего три года. Потом уже наша племянница в своём детстве играла на ней в «Русалочку». Никто не помнит, чтобы приставку кому-то подарили или продали, поэтому и по сей день та Денди из 90-х валяется где-то в Питере вместе с картриджами. Но в Питере нет нас, чтобы её отыскать.

Мой брат стал гражданином США

Мой брат получил грин-карту на 2 года и 7 месяцев позже, чем я. А гражданство через 3 года и 7 месяцев после меня. Год «потерялся» в связи с карантинными мерами.

В марте 2020 года, за 3 месяца до пятилетия статуса постоянного резидента, мой брат заполнил онлайн форму N-400, заплатил $725, честно ответил на все вопросы, включая упоминания дорожных штрафов десятилетней давности, и стал ждать. В это же самое время правительство США решило в рамках борьбы с ковидом перестать работать (в России эту меру до сих пор практикуют). В результате процесс, который у меня занял 5 месяцев, у моего брата растянулся до полутора лет.

Зато его не вызывали на повторную сдачу отпечатков пальцев и фотографирование. В декабре 2020 года пришла бумага, что лишний раз контактировать с ним USCIS не хочет и возьмёт те биометрические данные, которые он в 2015 году сдавал на грин-карту.

Ещё полгода от них не было вестей, и, наконец, моего брата пригласили на интервью в 6:30 утра 29 июля 2021 года. Я читал, что в других штатах для ускорения процесса сразу после интервью приносили клятву и получали сертификат о гражданстве. Но моему брату после успешного прохождения интервью (не спросили ничего сверх того, что уже спрашивали в форме N-400, а на вопросы о политическом устройстве и истории США даже мой брат правильно ответит) офицер сообщила, что у них сломана система, поэтому на церемонию принесения клятвы моего брата вызовут отдельно.

Потом пришла бумага, что церемония назначена на 10 сентября. Если привиты, можете приходить без маски. К концу лета линия партии в штате Вашингтон поменялась, и маски велели нацепить даже привитым. Родственников и друзей на церемонию не пускали. Я сидел в машине (парковка при сиэтлском офисе USCIS стоит $8) и читал Пратчетта.

По рассказу брата торжественной церемонии как таковой и не было. Полчаса они толпились в предбаннике, пока у них собирали грин-карты. Потом прошли в зал, где судья зачитал с ними клятву, прошёл по рядам и раздал сертификаты. Не было ни приветственного видео от Байдена, не играли гимн, не зачитывали список стран, откуда прибыли новоиспечённые граждане, никого не вызывали на сцену и не жали руку. Такие времена. Зато мой брат отстрелялся меньше, чем за час.

Через неделю он подал документы на американский паспорт. Форма совсем не поменялась, пошлина чуть выросла, и в суде больше подавать нельзя, поэтому прогулялись 40 минут до муниципального центра, где не было очереди.

Там напугали, что паспорт могут делать 18 недель (до февраля следующего года), но паспорт книжечкой пришёл в конце октября (то есть через 5 недель), а пластиковая карточка-паспорт несколько дней спустя. Сегодня вернули оригинал сертификата.

Мой брат зарегистрировался избирателем сразу после получения гражданства и успел принять участие в местных выборах, которые прошли на этой неделе (в том числе выбирали нового мэра Сиэтла). В штате Вашингтон все выборы проходят по почте, поэтому нам прислали каждому по бюллетеню.

На этом наше общение с USCIS подошло к концу. И ожидание братом гражданства больше не держит нас в Сиэтле. Надеюсь, что иммиграционные службы начали работать в полную силу и те, кто подал на гражданство этой осенью, получат его следующей весной–летом.

***

У меня есть сайт, где любой желающий может скачать пример I-140 петиции на грин-карту по категории EB-1A или EB2-NIW в виде pdf файла. Там же я разместил краткое описание моего собственного пути к грин-карте и ответы на наиболее распространенные вопросы: https://andreychemist.github.io/

Сколько раз мое имя упоминается в Wikipedia

Разговорились мы с братом на тему, знаю ли я кого-то, кто сделал научное открытие в аспирантуре или на постдоке. Не на уровне цитирований и громких названий журналов, а такое, чтобы научное сообщество признало, как нечто полезное и прорывное.

Был у меня когда-то такой критерий: если на работу профессора ссылаются в учебнике аспирантского уровня по его теме, то некий вклад этот профессор оставил. Очень мягкий критерий, но сколько профессоров не дотянут даже до такого уровня. Мы бы в Питт не попали, если бы синтез Каррана не был включен в Classics in Total Synthesis. Откуда бы я узнал, что в Университете Питтсбурга кто-то занимается интересными мне вещами?

Современных учебников у меня под рукой нет, да я и сам заранее скажу, что мои статьи по карбен-боранам туда не попадут. А вот что насчет Wikipedia? Конечно, лучшее признание – это отдельная статья о себе любимом, где портрет в полный рост с саблей на боку и список полученных медалек. Но за неимением таковой сгодилось бы и любое упоминание в тексте, типа “манускрипт Войнича был расшифрован Соловьевым А. Ю.” В самом крайнем случае хотя бы ссылка на мои публикации в списке использованной литературы в конце статьи.

Я сразу предположил, что имя моего брата там точно должно быть в статье о гипотезе Кеплера. Саму гипотезу доказал его научный руководитель Томас Хейлс, но мой брат участвовал на последнем этапе формального компьютерного доказательства.

Действительно он там упоминается в ссылке номер 4. В английской версии статьи имени моего брата нет, потому что написав в тексте “В январе 2015 года Хейлс с 21 сотрудником отправили статью ‘Формальное доказательство гипотезы Кеплера’ в arXiv”, дали ссылку, как “Hales, Thomas; et al.” Но я-то знаю, что мой брат находится среди этих “et al” вместе с прочими вьетнамцами.

Но насчет моего брата, что он важными вещами занимался в аспирантуре и на постдоке, я никогда не сомневался. Он и сейчас может засесть что-нибудь формально доказывать “для души”. О его участии в доказательстве “Odd Order Theorem” во время стажировки во Франции и во французской Википедии упомянуто.

А вот про себя я был уверен, что мои статьи слишком бестолковые (несмотря на 1000+ цитирований), чтобы их хоть куда-то в Wikipedia присобачили. В статье о моем PhD руководителе нет ничего о том, что он занимался карбен-боранами. Но я решил все же поискать в гугле фразу "solovyev" "curran" site:wikipedia.org (очень удобный синтаксис для поиска точных фраз на конкретном сайте, в данном случае во всех википедиях).

К своему удивлению обнаружил, что статья “Органические соединения бора” содержит малюсенький подраздел о карбен-боранах со ссылкой на наш обзор по теме 2011 года. Обзор, конечно, не совсем настоящее открытие. Точнее, совсем не открытие. Они хороши только, чтобы цитаты для одобрения грин-карты собирать. А настоящих ученых они не впечатлят. Это не то, что ты руками сделал. Я могу и сейчас, сидя дома, писать обзоры по самым разным разделам химии. Но не буду, лучше бы стал статьи в Wikipedia писать. Там их хоть кто-то прочитает. И можно поддерживать их в актуальном виде, а не в законсервированном 10 лет назад.

Но весь мой вклад в Wikipedia на сегодняшний день заключается в том, что два или три раза я исправлял там опечатки (находил ошибок и опечаток, конечно, больше, но вот лень исправлять). Недоброжелатель скажет, что это я сам на свою статью ссылку и поставил. Ну, или кто-то из моих соавторов. В Wikipedia хорошо, что можно посмотреть всю историю редактирования статьи и найти, что ссылку добавил пользователь V8rik 10 декабря 2011 года. Понятия не имею, кто это, но чел (из Голландии?) ведет свой блог по химии и много, что в Wikipedia, добавил, не только нас.

Еще неожиданнее было найти в Wikipedia ссылку на мою статью с Сашей Прокофьевым. Правильнее сказать, что это его статья. Моя роль там невелика, о чем я в свое время писал в этом блоге. Но это нормальная экспериментальная статья. Другое дело, что тема википедийной статьи – катионы бора – жутко экзотическая. А наша с Сашей структура попала в подраздел экзотики внутри этой экзотики. Я замечал, что в Wikipedia можно наткнуться на развернутую статью о какой-нибудь мелочной проблеме, написанную как краткое содержание чьей-то диссертации.

Вот конкретно эту ссылку в 2018 году добавил пользователь с говорящим именем Borenium, о котором больше никакой информации нет. Хотел уже начать ругаться насчет двухвалентного водорода в формуле, но оказалось, что у нашей статьи в JACS был именно такой графический абстракт.

На сайтах научных журналов, кстати, стали с какой-то поры публиковать данные с сайта Altmetric, который подсчитывает как раз то, чем я сейчас занимаюсь: где и сколько раз сослались на эту статью не в других научных статьях, а в социальных сетях, блогах, новостях и Wikipedia. На их странице о нашей статье так и сказано, что цитируется в Wikipedia в статье “Boranylium ions”. Но вот как искать в обратном порядке: например, на сайте Altmetric по авторам – я так и не нашел.

В общем, на мои питтсбургские статьи набралось два упоминания в английской википедии и еще три раза в переводах (на японский, индонезийский, тамильский, но не русский). Негусто, но я вообще думал, что ноль будет. Вроде больше ни в какой связи я там упоминаться не могу. Ни 30-е место на международной олимпиаде по химии в 2002 году, ни сайт о грин-картах, ни даже наши эппы не тянут на какую-либо значимость. “andresol” там находится исключительно в связи коррупцией в Гаити (там есть политик с такой фамилией). Не снимался я в сериалах, не был членом законодательного собрания Южной Дакоты, и даже не являюсь прямым потомком императора Николая I по мужской линии. В общем, мелкий русско-американский мещанин, о котором писать в Википедии совершенно незачем.

Динамика банковских счетов

Краткое содержание поста: Приведена зависимость количества денег в банке от времени для моего брата, меня и нас обоих и сделан вывод, что в аспирантуре бессмысленно копить на будущее.

***

В начале года просыпается во мне бухгалтер - нужно же налоги заполнять. Приводя в порядок выписки по банковским счетам, мы с братом углубились в отдаленное прошлое, когда в декабре 2009 года мы купили машину. Вот как выглядит график средств на банковском счету для моего брата за последние 7 лет:



Я называю это “жизнью бюргера”: человек сидел в аспирантуре со стипендией $1500 в месяц, относительно много путешествовал, ходил в оперу, поэтому денег накопить не мог, но баланс на черный день поддерживал. Потом стал постдоком в Юте и сбережения сразу пошли вверх. Летом 2015 года постдочить перестал, и рост прекратился.

А вот насколько драматичнее мой график:



Вначале похоже на моего брата, но потом я отправляюсь в Беркли, и с лета 2012 года мои сбережения начинают таять. Вначале расходы на получение грин-карты, потом я ухожу из постдоков. Дна я достигаю в феврале 2014 года, когда у меня на счетах остается меньше $2000. Я плачу только за свою медстраховку. Брат платит за квартиру и по всем остальным счетам, давая мне кэш, чтобы я на него покупал еду.

Далее приложения начинают приносить доход, и я постепенно закрываю финансовые дырки, с лета 2014 года начинаю платить вначале за еду, потом за путешествия, а теперь, понятное дело, за квартиру. Но вывод тот же: сидя в аспирантуре копить бессмысленно, большие деньги придут потом.

Разумеется, если сложить два графика, то проседание после моего ухода из постдоков не будет таким уж страшным:



На минимуме у нас все равно было $14k, и была машина стоимостью $10k+ (ей и сейчас Blue Book дает оценку в $10k). Другие люди прежде, чем начать успешный бизнес, влезают в долги, продают почки, а у меня была везде соломка подстелена. Ну, не пошли бы приложения, вернулся бы в постдоки. Противно, но не смертельно.

Нам с братом было любопытно проверить, сможем ли мы объяснить каждый пик на кривой: вот мы летали в Россию, а это купили в REI палатку и прочего походного добра на $2k+, а это мне выдали стипендию. Но самый любопытный вопрос: куда пойдет эта кривая дальше?

Вверх, к миллиону, миллиарду? Это будет классическая агитка в голливудском духе об иммигрантах, которые многого добились в США.

Пойдет кривая вниз к нулю? Это будет история в моем духе. Проигрывая, я учусь большему, чем выигрывая.

Единственный вариант, который я не могу себе пожелать - продолжать болтаться в середине, потому что американская демократия и налоговая система заточены так, что средним классом тут быть невыгодно.

Как мой брат стал программистом - Часть 1

Краткое содержание поста: Я попросил своего брата Алексея рассказать для читателей моего блога, как он научился программировать. Он взялся за дело с энтузиазмом, но в Части 1 дошел только до Бейсика.

***

В нашей семье компьютер появился в марте 1996 года. Это был Pentium 75MHz с 8Mb памяти. Но мое знакомство с программированием началось еще до покупки этого компьютера.

Наш первый компьютер.



Где-то я отыскал советскую книгу (брошюру), которая включала в себя несколько глав-статей о вычислительной технике. Я не помню, о чем были главы этой книги, но я запомнил хорошо одну из них. Называлась запомнившаяся глава "Диалоги с программистом", и она была посвящена основам программирования на Basic и чуть-чуть касалась Logo. Logo-часть мне в душу не запала (хотя много лет спустя этот язык сыграл важную роль в моей жизни), а вот Бейсик заворожил. Несмотря на простоту всех примеров, мне было интересно увидеть, каким образом пишутся программы для компьютера. Стоит отметить, что в то время я сталкивался и с другими примерами программ на Бейсике. На съемной даче на чердаке были найдены некоторые старые (в основном за 1987 год и позже) номера журнала "Наука и жизнь". В них были рубрики "Человек и компьютер" и "Школа начинающего программиста". В этих рубриках содержались примеры разных программ. Как я помню, некоторые из них были на Бейсике. Но эти программы были достаточно сложны для понимания неподготовленным читателем. Поэтому особого вдохновения из "Науки и Жизни" я не почерпнул. Хотя одну из этих программ я позже запускал на своем компьютере.

Страница из "Науки и жизни" и перебитый текст программы для QBasic.


Когда у нас только появился компьютер, я предпринял попытку записать текст Бейсик программы в файл (тогда это делалось в штатном редакторе Norton Commander), дать файлу разрешение "exe" и запустить полученного монстра. Понятное дело, ничего не вышло, и компьютер просто зависал (а если бы операционной системой было бы что-нибудь Unix-подобное, а не MS-DOS, то такое решение почти смогло бы сработать; но не будем отвлекаться). Я тогда абсолютно ничего не знал о средах разработки, интерпретаторах, компиляторах. Поэтому я не имел представления о том, как писать и запускать программы. Но это не стало преградой для программирования. На компьютере были обнаружены BAT-файлы, которые представляли из себя текстовый набор команд похожих на реальную программу. Не помню точно, откуда у меня появились хоть какие-то знания о возможных командах (я до сих пор почти ничего не знаю про написание скриптов в Windows), но несколько недопрограмм было написано. Часть знаний точно была из книги Фигурнова (6-е издание), а часть знаний получена путем обратной инженерии существующих файлов. В то время Андрей проявлял куда больший интерес к программированию, чем сейчас, поэтому некоторые недопрограммы были написаны нами вместе или Андрей полностью сам написал их.

Наиболее значительной недопрограммой был анимированный эпос в двух частях с двумя трупами. Это был настоящий CG мультфильм, в котором вся графика была создана покадрово с использованием текстовых прямоугольников и с помощью команды "echo". Пауза между кадрами обеспечивалась при помощи все той же "echo", которой задавался специальный символ, отвечающий за воспроизведение короткого звукового сигнала. Других звуков, кроме межкадровых пищаний, в фильме не было.

Кадры из фильма и пример исходного кода.





Были и другие недопрограммы, которые обладали некоторой степенью интерактивности. В них за все управление отвечали команды "choice" и "if" с нужным "errorlevel". Это было что-то наподобие тестов, в которых следующие вопросы зависят от ответов пользователя.

Пример исходного кода.



Прошло некоторое время, и я обнаружил, что на компьютере есть Win 3.11 для рабочих групп. Достаточно было набрать "win" в командной строке, чтобы попасть в мир окон. Само по себе наличие этого Win 3.11 было не особо интересным, но именно внутри его основной оболочки обнаружилась иконка с заветным именем QBasic. И это было истинное начало моего обучения на программиста.


(http://windows3-1.narod.ru/index/0-27)

Как мы сняли самую первую квартиру в США - Воспоминания

Недавно меня спросили о поиске жилья в Питтсбурге. Я выдал поток воспоминаний, который никогда раньше не был записан. Прошло уже больше 8 лет (а тогда и предстоящие 5 лет аспирантуры казались мне вечностью), и я понимаю, насколько наивно и рискованно мы тогда себя вели. Но 31 июля 2007 года мы с братом прибыли в Питтсбург, не зная ни города, ни людей, с двумя чемоданами в руках и с уверенностью, что пока мы вдвоем, то любую задачу решим на месте.

Я уже бывал в США летом 2006 года на стажировке в Боулинг Грине. Поэтому у меня было некоторое представление о Штатах и даже номер SSN. Но тогда я жил в комнате, которую предоставил один из профессоров, без лиза (договора об аренде), без оплаты рента (бесплатное жилье было одним из плюсов той стажировки, за которую платили скромные $1000 в месяц, но хоть что-то). Опыта общения с лендлордами у меня не было, а мой брат вообще впервые оказался за пределами бывшего СССР.

Как я потом узнал, наиболее хитрые и продвинутые будущие аспиранты договаривались о том, чтобы их в аэропорту встречали представители университета на шаттле, отвозили в отель и потом везде водили за ручку. Но мы прибыли в аэропорт Питтсбурга с единственным пониманием, что в город идет автобус 28X. Никаких смартфонов, лаптопов и даже карты Питтсбурга у нас с собой не было.

Первым делом мы хотели оставить наши довольно тяжелые и объемные чемоданы в камере хранения, чтобы не таскаться с ними, пока мы ищем жилье. И вот тут оказалось, что в аэропорту ничего подобного нет. Мы прогулялись до расположенного там же отеля Hyatt. Там я ляпнул что-то вроде: “Do you have free rooms?” (ну, а что? по-русски же говорят: “Если ли у вас свободные номера?”). К счастью, к нам быстро подошла русскоязычная администраторша, которая сказала, что камеры хранения в США после терактов 11 сентября запретили (что не совсем так, есть storage), снимайте номер за $350 за ночь и можете хранить в нем чемоданы. Дороговато, поэтому потащили мы багаж с собой в автобус.

А это было время, когда у меня болели ноги, и я ходить мог только, приняв достаточно обезболивающих (как я с них сумел слезть - это другая история). Когда я говорю, что благодарен своему брату за то, что он меня на руках таскал, то во многом это буквальное описание. Поэтому и таскание чемоданов во многом ложились на него, мне бы себя было донести.

В автобусе я по незнанию протянул деньги водителю, а не запихал их в специальный автомат. Мы не знали, что для каждой остановки надо дернуть желтый шнурок. Мы были уставшие, голодные, одетые слишком тепло для 30-градусной жары. Но через час автобус прибыл на конечную остановку, и мы поняли, что нам пора выходить.

Я сразу же узнал величественное здание Cathedral of Learning, принадлежащее Университету Питтсбурга.


Мы прошлись к нему по бетонной дорожке с именами то ли университетских благодетелей, то ли заслуженных выпускников. Особых идей, что делать дальше, не было. Изначальные планы, составленные в России, на этом моменте заканчивались. Как будто ожидалось, что жилье арендуется само по себе.

Мы немного прошлись по окрестностям и кампусу. Брат зашел в пару зданий, похожих на дома, где могут сдаваться квартиры (вы должны представлять, насколько он не любит с кем-либо общаться).


Но везде не было свободных квартир, или они были только с сентября. (Тут у нас был шанс дойти до Sterling Land, где мы потом снимали жилье с 2009 по 2013 год, и кого я до сих пор всем рекомендую, но надо было лучше готовиться заранее).

Был вторник. Около 3 часов дня. И тут мне пришла в голову идея - идти на химфак и поговорить с graduate administrator’ом Fran Nagy - по крайней мере, она писала мне е-мейлы и должна представлять, кто я такой. Благо здание Chevron Science Center было не так уж далеко, и отыскать офис Фрэн на втором этаже было в наших силах.


И дальше все становится весьма скучно. По сравнению с экстремалами, которые ночуют в лесу и не тратят ни цента денег. Фрэн была рада видеть меня и моего брата. Она сказала, что чемоданы мы без проблем можем оставить у нее, дала список агентств, которые сдают жилье и предоставила телефон. Я набрал номер John Kelly Realty Inc, и агент Джим, услышав, что мы готовы снять что-то в районе $1000/месяц, сказал, что будет ждать нас в офисе в South Oakland, несмотря на то, что обычно они закрываются в 4.

Фрэн пожелала нам удачи и дала в провожатые аспиранта второго года Филипа из Сербии (ставшего потом моим довольно близким приятелем), который довел нас до Forbes Avenue. Дальше мы все равно заблудились, но в 4:15 добрались до лиз-офиса.


В интернетах я читал, как важно изучить в договоре об аренде каждую запятую, но в тот момент единственное, что я хотел - это пить. Нам принесли воды. После чего мы отправились смотреть первый дом. Он стоил всего $600 в месяц, но находился недалеко от офиса - в грязном и запущенном районе South Oakland. Мы не чувствовали себя там безопасно и попросили посмотреть что-нибудь еще. Джим сказал, что есть у него еще квартира, но она 2-bedroom, будет стоить $1250/месяц и к ней надо ехать на машине. Так как особого выбора у нас не было, то мы поехали.

Дом на Alder Street да и сам район Shadyside выглядел совсем по-другому. Не роскошно, но благоустроено.


Далековато от универа (40 минут пешком, как потом оказалось), но Джим нас уверил, что прямо с угла туда ходит автобус. Квартира оказалась двухэтажной, занимая половину второго и третьего этажа трехэтажного дома.


Слишком большая для нас, привыкших жить в комнате 13 кв. метров, но мы решили, что если стипендии у нас по $1600 у каждого, то $1250 мы можем себе позволить и поехали подписывать лиз.


Платили дорожными чеками, которые купили в Сбербанке, так как кэша взяли не больше $1000, а моя банковская карточка из Боулинг Грина уже перестала действовать (да и денег там особо не оставалось - мы с нее оплачивали TOEFL, GRE и прочее). К счастью, дорожные чеки принимали даже в магазинах. Но заплатить пришлось как первый рент, так и security deposit - еще $1250. А до первой стипендии было еще 2 месяца (на самом деле мне заплатят уже за август, но в какой-то момент мы со взятых из России $9k опустились до $2k, и я стал чувствовать себя тревожно). Немного страшно было подписываться заплатить за годовую аренду $15000, не имея их в кармане, но деваться было некуда.

Приглашения в аспирантуру с прописанной величиной стипендии лендлорда вполне удовлетворили. Никакие кредитные истории их не интересовали. И даже отсутствие у моего брата SSN проблемой не стало. Уверен, что нам бы все сдали и без моего SSN. После нас они эту квартиру, судя по всему, долго не могли сдать. Дорогая по питтсбургским меркам и от универа далеко.

Но ключи нам так сразу не дали. Джим сказал, что ему нужен еще день, чтобы подготовить все документы. И первую ночь в Питтсбурге мы все же провели в Holiday Inn за $185 (многие до сих пор удивляются, узнав, насколько дорогие отели в каком-то Питтсбурге). Вечером все же купили на какой-то заправке печенье, а то проходили все это время голодные.

На следующий день мы снова явились в John Kelly Inc., где стали обладателями лиза и ключей от квартиры номер 2 по адресу Ольховая улица, дом 5976. На машине нас уже никто туда везти не собирался. Более того, нам дали новый квест - подписаться отдельно на электричество у компании Duquesne Light (Дукейн Лайт), офис которой расположен в Downtown’е. Мы-то решили, что это всего пара миль - дойдем. Но оказалось, что в США не везде, где есть улица, пройдет человек. И если автобусы едут по 5th Avenue, то нам пришлось идти закоулками через черные районы, через которые мы больше за 6 лет ни разу не ходили. Ибо страшно. А тогда мы были непугаными идиотами.

Но квест с электричеством был выполнен. Я уже не помню, как мы потом добрались до химфака, но взяв там чемоданы, до новой квартиры мы все же поехали в ужасной давке на 500-м автобусе. По какой-то счастливой случайности я заметил мебельный магазин, который видел накануне, когда мы с Джимом смотрели квартиру. И мы вышли ровно там, где было нужно, а не уехали в другие черные районы.


“Если пиццу. Спали на полу”, - записал потом мой брат. Сохранился у нас листок его кратких записей, которые он сделал в начале августа 2007 года. Он высказал идею, что “если” вместо “ели” - это следствие того, что в конспектах по математике слово “ели” не встречается, а “если” - в каждом абзаце. На полу было жестковато. Без ковриков и даже без подушек. Я помню, что положил под голову свитер, но все равно было жестко и неудобно. Начиналась новая жизнь, но я еще раз убедился, что любые проблемы решаются по мере поступления.