GRS 2011: Дорога из Санта-Барбары домой

Ланч и вместе с ним конференция закончились после полудня в воскресенье. Мой обратный рейс в Финикс был только в 7.25 вечера. При покупке билетов мне еще предлагали выбрать 12.40 pm, но это было слишком для меня рано: пришлось бы сваливать сразу после доклада. Еще в природе существовал рейс в 4.30 pm, но то ли билеты на него были дороже, то ли он уже был раскуплен за месяц вперед. Как бы то ни было мне предстояло чем-то занять себя на несколько часов.

Филадельфия, штат Пеннсильвания

После ланча, как уже было сообщено, я еще раз прогулялся вдоль пляжа и вокруг лагуны вместе с аспирантом из Purdue University. Затем мы вернулись в общагу, где я еще просидел больше часа, болтая с такими же ожидающими, как я. Кто-то вообще собирался домой только в понедельник. Наконец, около трех все расползлись окончательно: кто в отель, кто в аэропорт, кто на железнодорожную станцию. Отправился в путь и я.

Во время одного из ланчей я сидел рядом с профессором Томом Петтусом. Тот рассказывал, в каких случаях он предпочитает лететь из Санта-Барбары, а когда легче и дешевле до Лос-Анджелеса на автобусе добраться. Зашел разговор о провинциальности местного аэропорта, что он больше на ларек похож, чем на стратегический объект. И вот тогда Том заметил, что зато до аэропорта можно пешком дойти.

Я перед конференцией рассматривал эту возможность, но не мог найти дороги. Слова профессора меня заинтересовали, и я уточнил, где надо свернуть. В тот час было решено, что я пойду до аэропорта пешком. Чем две минуты ехать на шаттле, я лучше прогуляюсь. Напрасно я пытался подбить еще кого-нибудь пойти со мной. Все ссылались на тяжелый багаж.

И хотя идти в аэропорт в три часа казалось рановато, бродить по кампусу мне уже никак не хотелось. И я медленно-медленно направился вдоль океанского берега, мимо очередного пляжа и университетских ворот на север. Шел я все время вдоль велосипедной дорожки. В какой-то момент она разделилась: мне надо было налево под шоссе.

Здесь по деревянному мостику я пересек ручей с болотистыми берегами.

Оттуда уже была видна диспетчерская башня аэропорта. Время от времени взлетали и садились самолеты: как междугородние лайнеры, так и частные кукурузники.

Но тут я вышел к шоссе, и велосипедная дорожка, по всей видимости, стала обочиной. Вот эту самую картину я наблюдал в Google Street Views и решил, что пешком пройти можно, но не желательно. Но то в теории, а на практике пришлось идти по обочине.

Хорошо, что до аэропорта всего пятьсот метров оставалось. Всего дорога от кампуса заняла у меня не более получаса. Если торопиться, то можно запросто дойти за двадцать минут.

Слева от меня тянулся забор с колючей проволокой наверху, отделявший взлетно-посадочное поле. Наконец, появилась стоянка арендуемых автомобилей, а за ней почти построенное здание нового терминала.

Туда аэропорт переедет в ноябре и примет человеческий вид. Пока же мне предстояло воспользоваться старым терминалом.

Большинство ожидающих пассажиров разместилось на лавках перед входом в аэропорт, а то вообще на траве, так как внутри здания места едва-едва хватает для стоек регистрации, туалетов и security check-point’ов. У US Airways не было киоска, где я мог бы распечатать посадочные талоны (зарегистрировался я в интернете накануне, но принтера искать не стал; сейчас людям со смартфонами достаточно показать штрих-код на экране, чему я был свидетелем в Филадельфии). Пришлось отстоять некоторую очередь на стойку US Airways, где я был временно послан сидеть и ждать, пока не будут обслужены все пассажиры рейса в 4.30 pm, регистрация и посадка на который заканчивалась через 10 минут. Затем я все же получил boarding passes и на вопрос, куда мне идти дальше, получил такой ответ: «Погулять где-нибудь два часика, так как раньше 6.30 никого даже через пункт досмотра пускать не будут. После него нет ни туалетов, ни ресторанов».

Я вначале засел читать с экрана статьи по пептидомиметикам, затем встретил аспирантов из Беркли, чей самолет до Сан-Франциско был отложен на два часа. Еще раз расспросил об университете и городе. Затем я встретил профессора Моландера, Соню и остальных участников конференции, летевших в Финикс моим же рейсом. Всего нас таких было человек восемь.

В общем, до Финикса добрались вовремя и без приключений. Там уже стемнело. Когда я покупал билеты, мне было предложено несколько вариантов для обратной дороги, но прямого ночного перелета Финикс–Питтсбург среди них не было. Я был волен выбирать дополнительную остановку либо в Шаролотте, либо в Бостоне, либо в Филадельфии. Остановился на последней, так как получались более-менее равные периоды ожидания и один большой перелет + один маленький лучше, чем два средних. Таким образом, я еще раз летел с профессором Моландером. Но сидели мы далеко друг от друга, и в Филадельфии я его уже не видел.

Сидячих мест перед воротами в Финиксе не оставалось, так что я около часа просто бродил по аэропорту, надеясь наткнуться на что-нибудь интересное. Но аэропорт был такой же геометрически правильный, скучный и утилитарный, как и, наверно, сам город. Так что я был рад, когда вскорости началась посадка на рейс, который без задержки вылетел на восток.

В Филадельфию мы прилетели в 6 утра понедельника по местному времени. Было уже светло, и я мог видеть в иллюминатор небоскребы, мосты и порт.

Несмотря на то, что мы уже прожили четыре года в Пенсильвании и немало попутешествовали, в Филадельфии я ни разу не был. Вот и сейчас я не собирался покидать аэропорт. Была у меня мысль взять более поздний рейс до Питтсбурга, но потом рассудив, что от аэропорта до города надо еще добраться, а у меня рюкзак, и вдруг дождь, и вообще, что там смотреть, я отказался от посещения Филадельфии.

Вместо этого я для начала перекусил Philly Steak’ом, так как ланч в Санта-Барбаре был давно, а дома меня никто кормить не собирался.

Затем я прошелся по аэропорту и отметил, что не все они скучны как финиксовский. В филадельфийсом уже несколько лет действует художественная программа.

То тут, то там расположены инсталляции и прочие объекты искусства, как например, вот эти деревянные сумки.

Самолет в Питтсбург по расписанию вылетал в 8.00, а прилетал в 9.20. Еще когда я покупал билеты, мне показалось время в пути слишком долгим. За полтора часа можно из Бостона долететь. Примерно половину пассажиров составляли серьезные мужчины в деловых костюмах: разительный контраст с санта-барбарскими туристами. Нас посадили в самолет, но тут пилот предупредил, что у них сломалась система охлаждения салона. Поломка произошла уже после того, как началась посадка, так что нам предстояло подождать, пока подвезут нужную деталь. Теперь я уже не боялся никуда опоздать и был готов сидеть хоть целый день. У меня был с собой журнал Science, так как с ноутбука в самолете я читать не люблю.

Но в 8.45 мы вылетели и прилетели в 9.30: вот это уже разумное время для перелета Филадельфия–Питтсбург. Я успел на автобус в 9.50.

Так что вернулся я домой весьма рано. Даже в лабораторию успел сходить на пару часов. После интересной конференции лаба показалась мне унылой: все замкнуты в своих мелких проектиках.

Не знаю, когда выберусь на какую-либо конференцию в следующий раз. Как я заключил из разговоров, Хартвиг студентам и постдокам разъезжать не запрещает, но денег за них не платит. Для начала мне надо будет еще результаты получить, чтобы не с пустыми руками ездить. А еще раньше все-таки нужно защититься.

GRS 2011: Кампус UCSB

Университет Калифорнии в Санта-Барбаре стоит на берегу океана. Я проснулся в шесть утра в пятницу, чтобы прогуляться по окрестностям перед завтраком. Было бы обидно, если бы утонув в науке, я не успел ничего повидать, потому решил действовать как можно раньше.

Во время конференции дневная температура была в районе 20-25 цельсиев. До этой поездки я представлял климат в Санта-Барбаре намного теплее. По утрам и вечерам было еще прохладнее. Все дни были солнечными, но в ранний час моей прогулки небо оставалось серым.

Я направился прямо к берегу. Выходов на пляж, непосредственно к воде, с камупса всего три или четыре. Во всех остальных местах – десятиметровый обрыв, предусмотрительно огороженный сеткой,

и знаки, предупреждающие о возможных цунами.

Самый первый спуск, к которому я вышел, представлял собой деревянную лестницу.

Я подошел и потрогал воду. Атмосфера раннего утра, запах океана, волны – все напомнило мне о том, как я впервые оказался на берегу Тихого океана два года назад в Северной Калифорнии.

Набивать ботинки песком мне не хотелось, и я поднялся вверх на утес.

Здесь, на южной оконечности кампуса, расположена океанографическая лаборатория, где в том числе выделяют природные соединения из всяких морских гадов.

На пляже расселись птицы.

Не так далеко от берега виднелась нефтедобывающая платформа.

На волнах покачивались зеленые водоросли. Но, например, мусора под ногами не наблюдалось.

На кампусе расположена лагуна, которую можно обойти кругом по узкому возвышению между ней и океаном. Там даже специальные тропинки проложены. В лагуне в ранний час завтракали разные птицы, в том числе похожие на цапель.

После окончания конференции, в воскресенье, я еще раз пройду вокруг лагуны, ожидая час своего вылета.

Тогда место на пляже птицы уступят людям.

В Санта-Барбаре постоянно встречаешь кого-нибудь с доской для серфинга.

Ну, а пятничным утром я продолжил свой путь по кампусу. По сравнению с Принстоном в Санта-Барбаре архитектура не вдохновляет.

Теперь я лучше понимаю брата, который жаловался, что кампус Стэнфорда невыносимо скучен. Такова, видать, особенность этих южных университетов. В Санта-Барбаре единственная заметная постройка – the Stork Tower.

Наверху башни расположен карильон, который регулярно звонил. На двери внизу я прочитал, что подъем на наблюдательную площадку осуществляется с 8 am до 6 pm.

На следующий день я специально пришел туда перед постерной секцией, вызвал лифт, зашел в него, нажал кнопку. Двери лифта закрылись, но он никуда не поехал.

Я нажал на кнопку «Открыть двери», но они не открылись. Тогда я нажал на кнопку первого этажа, и лифт разрешил мне выйти наружу.

После я спросил у Марисы, можно ли попасть на наблюдательную площадку Storke Tower. Она ответила, что никогда там не была и что не удивительно, что лифт не работал в субботу летом.

Абстрактной или реалистической скульптурой кампус тоже не богат.

Зато проложена сеть велосипедных дорожек и есть лабиринт.

При общей унылости самыми интересными мне показались корпуса естественно-научных факультетов.

Хотя что в них замечательного?

На других кампусах я бы не обратил на них никакого внимания.

В субботу перед обедом-барбекью Мариса водила желающих на краткую прогулку по кампусу. Вначале все столпились перед решеткой и поглядели на океан. Потом пошли к зданию химфака.

Таблички при входе горделиво заявляют, что на факультете работают два нобелевских лауреата по химии.

Причем Алан Хигер (лауреат 2000 года) сидит тут с 1982 года, а Вальтер Кон (1998) с 1984-го. То есть нельзя сказать, что старички перебрались в Санта-Барбару доживать свой век. Но по факультету мы не шатались: прошли мимо лаб, в которых никто не работал и отправились на обед.

Очевидно, что в UCSB, кроме океана и башни, действительно больше нечего смотреть.

Но в этот раз я почти ничего об этом месте не читал и ничего не планировал. Например, до северо-западного угла, где расположены стадионы, я так и не добрался. Все время и внимание были уделены конференции, так что в следующий раз я напишу о постерах и workshop'ах.

GRS 2011: Путешествие в Санта-Барбару

Профессор Моландер жаловался, что при всех достоинствах Санта-Барбары, мягкого солнечного климата и гостеприимного университета, добираться туда на конференцию не так удобно, как в те же Бостон или Денвер. А мне, наоборот, показалось, что важнее не перелеты, а то, насколько все близко на месте. В Санта-Барбаре универ расположен в двух минутах езды от аэропорта, тогда как в том же Питтсбурге меньше, чем за час, не добраться. Но до Санта-Барбары действительно предстояло еще долететь.


Летают туда не так уж много рейсов: 45-минутный «прыжок» на 100 миль из соседнего Лос-анджелеса, несколько рейсов в день из Сан-Франциско (United), из Финикса (US Airways) и по одному из Сиэтла и Денвера. Вот и все. Альтернативой было бы ехать из лос-анджелесского аэропорта на автобусе (2.5 часа), прибыть на конференцию на поезде, а для некоторых калифорнийцев проще было добраться на своей машине. Я же после краткого анализа всех вариантов решил лететь от и до. Джош подумал и сказал, что полетит через Лос-анджелес, где у него были некие дела, так что лететь мне предстояло одному.

Билеты авиакомпании US Airways по маршруту Питтсбург – Финикс – Санта-Барбара – Финикс – Филадельфия – Питтсбург обошлись в $587.50. Уже после конференции послал организаторам заполненную форму и чек: если компенсируют расходы на дорогу, будет совсем замечательно. Спасибо спонсорам (химическим компаниям и журналам), что конференция для участников была бесплатной.

Вылетал я в 11.15 утра в четверг, четырнадцатого июля. Еще был рейс в 7.30 утра, но на него мне пришлось бы вставать в четыре, а потом думать, чем себя занять три часа после прибытия в Санта-Барбару. А так с краткой пересадкой в Финиксе я намеревался прибыть на место где-то в четвертом часу по калифорнийскому времени. Конференция должна была начаться в 5.30 pm с поедания пиццы.

С собой я взял только серый рюкзак массой 6 кг, который на всех рейсах замечательно помещался на верхнюю самолетную полку. Но народу в питтсбургском аэропорту было так мало, что никакой очереди на досмотр стоять не пришлось (а бывают людские хвосты через весь зал) и меня попросили пройти через full-body scanner, раз уж все равно никого больше нет, а террористов ловить надо. В аэропорту бесплатный wi-fi. Самолет вылетел вовремя, а прилетел в Финикс даже на полчаса раньше.

Итак, в начале первого по местному времени (а летом Аризона живет в том же часовом поясе, что и Калифорния, то есть на три часа позже восточного побережья) я оказался в этом странном городе в пустыне. Мы через него зимой на машине проезжали без остановки. Финикс всегда поражал меня, во-первых, своим неподходящим расположением. В аэропорте, конечно, кондиционеры, а вот снаружи было 93 oF. На обратном пути, поздним вечером, пилот назвал цифру 108 oF. Когда вылетаешь из Питтсбурга, кругом сплошные леса с редкими проплешинами полей и земельных участков. Финикс же неожиданно вырастает среди гористой пустыни. У них есть даже какая-то речка, зеленые квадратики бейсбольных полей и редких городских парков, но в целом это серый одноэтажный город, разделенный четкой координатной сеткой улиц.

Он окружен горами и пустыней, над ним висит песчаная пыль, но в нем живет как минимум в пять раз больше людей, чем в Питтсбурге.

Так я сидел в аэропорту Финикса, просматривал статьи и дожидался рейса в 1.45 pm в Санта-Барбару, когда прозвучало сообщение о получасовой задержке из-за неполадок в самолете. У меня все равно оставалось полно времени, так что беспокоиться я не стал. К тому же самолет ждал не я один. Понятно, что если кто-то сидит на соседней лавке с постером и ест пиццу, то нам с ним по пути. Оказалось, что это аспирант из Georgia Institute of Technology (Атланта), который действительно в субботу будет представлять этот самый свернутый в трубочку и закрепленный резиночкой постер. Сидит он тут не по доброй воле, а по чьей-то глупости, так как у него был билет на предыдущий рейс в Санта-Барбару и он на него даже успевал, но просидел не у посадочных ворот, а у соседних, все ждал, когда начнется посадка, а когда по-серьезному забеспокоился, начал выяснять, оказалось, что посадка закончилась две минуты назад. Вот он сидел в надежде, что кто-то не придет на наш рейс и его посадят.

Там же я заметил профессора Гари Моландера, которого помнил еще с NOS. Я стал еще спокойнее, так как уж если я куда опоздаю, то вместе с главным организатором конференции. Подошел, поздоровался, расспросил о разных вещах: много ли было заявок, почему в Санта-Барбаре и т.п. После GRS Гари должен был сразу лететь на одну из Гордоновских конференций: летом многие профессора так и кочуют с конференции на конференцию. Итого оказалось нас в аэропорту трое, остальные участники, добиравшиеся через Финикс, улетели раньше.

А самолет тем временем продолжали чинить. Ориентировочное время вылета переместилось на не раньше 4 часов. Это уже было поздновато. Мне-то что, мой доклад в воскресенье, а вот Моландеру предстояло председательствовать уже в первый же вечер. Несколько нетерпеливых пассажиров пошли жаловаться на стойку US Airways. Пошли и мы за компанию. Там могли предложить либо поменять билет до Лос-анджелеса (а оттуда уж добирайтесь, как хотите), либо поставить в очередь на следующий рейс до Санта-Барбары, который по расписанию был в 4.49 pm. На всякий случай все мы трое попросили поставить нас в ту очередь, хотя и подозревали, что получили лишь по куску бесполезной бумаги (все рейсы в тот день были раскуплены), и надеялись, что раньше вылетит все же наш законный рейс.

Без пятнадцати четыре сотрудница US Airways всех обрадовала, что наш самолет все еще в ангаре, но нам дадут другой, как только тот прилетит из Тусона (между двумя крупнейшими аризонскими городами самолеты летают чуть ли не каждые полчаса). Вот мы так и сидели. Моландер звонил Эвансу, злился и просил оставить для нас пиццы. К этому моменту уже стало интересно, как же мы все-таки полетим. Ворота, из которых вылетал наш задержанный рейс, были напротив того, откуда отправлялся в Санта-Барбару тот, что в 4.49. Мы все еще стояли перед закрытыми дверьми, ждали новый экипаж, так как тот, что должен был нас везти в 1.45 проторчал до четырех и отбыл отдыхать. А людей на следующий рейс стали сажать и вот уже всех посадили. Тут Моландер пошел к тем воротам, и ему выдали посадочный на место 1С. Мы с Патилом тоже пришли к стойке, хотя и без особой надежды: все-таки мы не так часто летаем US Airways, как профессор, которого всегда в первые ряды сажали. Но перед самым окончанием посадки нам выдали посадочные на 1D и 1F. Так что полученная два часа назад бумага оказалось не такой уж бесполезной. Но и не такой уж полезной, так как и тот отложенный рейс стал запускать пассажиров: уж на чем-нибудь долетели бы.

А далее был весьма краткий перелет через горы и пустыню до океана.

Над океаном самолет развернулся и стал снижаться.

В иллюминатор я видел город, стоящий среди пальм на обрывистом берегу.

Между прочим, в самой Санта-Барбаре я так и не побывал. Она расположена в семи милях к западу, а университет в миле к югу от аэропорта. Так что добираться до города было незачем. Если бы у меня был свободный день в запасе, я бы лучше в горы полез.

Приземлились мы около 6.10 pm. Доклады начинались в 6.30, так что мы теоретически на них успевали. Аэропорт в Санта-Барбаре по-деревенски маленький, я о нем в посте об обратной дороге побольше расскажу. Самолет встает на полосе и пассажиры бредут к маленькому аэровокзалу (даже не поднимается перо назвать его терминалом), где на зеленой лужайке их ждут встречающие.

Багаж выдается на улице, под брезентовым тентом. У меня багажа, как вы помните, не было. Мой рюкзак был со мной, а вот Гари и Патила попросили сдать их чемоданы перед вылетом из Финикса. В салоне маленького регионального самолета для них не было места.

Я решил их подождать, чтобы, во-первых, не бегать самому искать, как добраться до универа, а во-вторых, предполагал, что как только все пассажиры выйдут, им сразу выдадут их чемоданы.

Но всех прилетевших перенаправили к пункту выдачи багажа, куда собирались привезти вообще все сумки. Тут еще, через десять минут после нас, прилетел тот самый задержанный рейс из Финикса, на который у меня был билет. Работники санта-барбарского аэропорта решили, что чем гонять машинку два раза, собрать и привезти за раз сумки с обоих рейсов. В результате, мы прождали багаж еще 20 минут. Не было уже речи о том, чтобы ехать в отель или общагу: доклад профессора Ричмонда Сарпонга уже должен был начаться. Потому мы побежали брать такси.

Если бы мы прилетели вовремя, то можно было бы вызвать из университета шаттл или проехать две остановки на городском автобусе. Но тут уж Гари сказал, что поедем на такси и что он заплатит. Сели в какой-то микроавтобус. Водителем оказался непутевый дед (мне даже показалось, что не столько непутевый, сколько поддатый), который сказал, что знать не знает, где находится MultiCultural Center, что он водитель, его дело баранку крутить, а господа ученые пусть дорогу показывают. Хорошо еще, что у меня есть привычка изучать карты тех мест, куда я направляюсь, и за три минуты мы к этому центру приехали (говорю же, что все очень близко). На счетчике набежало меньше $8. И вместе с рюкзаками-сумками мы поспешили в зал, протиснулись в последний ряд и принялись усердно слушать о синтезе ликоподиевых алкалоидов.