Разговорились мы с братом на тему, знаю ли я кого-то, кто сделал научное открытие в аспирантуре или на постдоке. Не на уровне цитирований и громких названий журналов, а такое, чтобы научное сообщество признало, как нечто полезное и прорывное.
Был у меня когда-то такой критерий: если на работу профессора ссылаются в учебнике аспирантского уровня по его теме, то некий вклад этот профессор оставил. Очень мягкий критерий, но сколько профессоров не дотянут даже до такого уровня. Мы бы в Питт не попали, если бы синтез Каррана не был включен в Classics in Total Synthesis. Откуда бы я узнал, что в Университете Питтсбурга кто-то занимается интересными мне вещами?
Современных учебников у меня под рукой нет, да я и сам заранее скажу, что мои статьи по карбен-боранам туда не попадут. А вот что насчет Wikipedia? Конечно, лучшее признание – это отдельная статья о себе любимом, где портрет в полный рост с саблей на боку и список полученных медалек. Но за неимением таковой сгодилось бы и любое упоминание в тексте, типа “манускрипт Войнича был расшифрован Соловьевым А. Ю.” В самом крайнем случае хотя бы ссылка на мои публикации в списке использованной литературы в конце статьи.
Я сразу предположил, что имя моего брата там точно должно быть в статье о гипотезе Кеплера. Саму гипотезу доказал его научный руководитель Томас Хейлс, но мой брат участвовал на последнем этапе формального компьютерного доказательства.
Действительно он там упоминается в ссылке номер 4. В английской версии статьи имени моего брата нет, потому что написав в тексте “В январе 2015 года Хейлс с 21 сотрудником отправили статью ‘Формальное доказательство гипотезы Кеплера’ в arXiv”, дали ссылку, как “Hales, Thomas; et al.” Но я-то знаю, что мой брат находится среди этих “et al” вместе с прочими вьетнамцами.
Но насчет моего брата, что он важными вещами занимался в аспирантуре и на постдоке, я никогда не сомневался. Он и сейчас может засесть что-нибудь формально доказывать “для души”. О его участии в доказательстве “Odd Order Theorem” во время стажировки во Франции и во французской Википедии упомянуто.
А вот про себя я был уверен, что мои статьи слишком бестолковые (несмотря на 1000+ цитирований), чтобы их хоть куда-то в Wikipedia присобачили. В статье о моем PhD руководителе нет ничего о том, что он занимался карбен-боранами. Но я решил все же поискать в гугле фразу "solovyev" "curran" site:wikipedia.org (очень удобный синтаксис для поиска точных фраз на конкретном сайте, в данном случае во всех википедиях).
К своему удивлению обнаружил, что статья “Органические соединения бора” содержит малюсенький подраздел о карбен-боранах со ссылкой на наш обзор по теме 2011 года. Обзор, конечно, не совсем настоящее открытие. Точнее, совсем не открытие. Они хороши только, чтобы цитаты для одобрения грин-карты собирать. А настоящих ученых они не впечатлят. Это не то, что ты руками сделал. Я могу и сейчас, сидя дома, писать обзоры по самым разным разделам химии. Но не буду, лучше бы стал статьи в Wikipedia писать. Там их хоть кто-то прочитает. И можно поддерживать их в актуальном виде, а не в законсервированном 10 лет назад.
Но весь мой вклад в Wikipedia на сегодняшний день заключается в том, что два или три раза я исправлял там опечатки (находил ошибок и опечаток, конечно, больше, но вот лень исправлять). Недоброжелатель скажет, что это я сам на свою статью ссылку и поставил. Ну, или кто-то из моих соавторов. В Wikipedia хорошо, что можно посмотреть всю историю редактирования статьи и найти, что ссылку добавил пользователь V8rik 10 декабря 2011 года. Понятия не имею, кто это, но чел (из Голландии?) ведет свой блог по химии и много, что в Wikipedia, добавил, не только нас.
Еще неожиданнее было найти в Wikipedia ссылку на мою статью с Сашей Прокофьевым. Правильнее сказать, что это его статья. Моя роль там невелика, о чем я в свое время писал в этом блоге. Но это нормальная экспериментальная статья. Другое дело, что тема википедийной статьи – катионы бора – жутко экзотическая. А наша с Сашей структура попала в подраздел экзотики внутри этой экзотики. Я замечал, что в Wikipedia можно наткнуться на развернутую статью о какой-нибудь мелочной проблеме, написанную как краткое содержание чьей-то диссертации.
Вот конкретно эту ссылку в 2018 году добавил пользователь с говорящим именем Borenium, о котором больше никакой информации нет. Хотел уже начать ругаться насчет двухвалентного водорода в формуле, но оказалось, что у нашей статьи в JACS был именно такой графический абстракт.
На сайтах научных журналов, кстати, стали с какой-то поры публиковать данные с сайта Altmetric, который подсчитывает как раз то, чем я сейчас занимаюсь: где и сколько раз сослались на эту статью не в других научных статьях, а в социальных сетях, блогах, новостях и Wikipedia. На их странице о нашей статье так и сказано, что цитируется в Wikipedia в статье “Boranylium ions”. Но вот как искать в обратном порядке: например, на сайте Altmetric по авторам – я так и не нашел.
В общем, на мои питтсбургские статьи набралось два упоминания в английской википедии и еще три раза в переводах (на японский, индонезийский, тамильский, но не русский). Негусто, но я вообще думал, что ноль будет. Вроде больше ни в какой связи я там упоминаться не могу. Ни 30-е место на международной олимпиаде по химии в 2002 году, ни сайт о грин-картах, ни даже наши эппы не тянут на какую-либо значимость. “andresol” там находится исключительно в связи коррупцией в Гаити (там есть политик с такой фамилией). Не снимался я в сериалах, не был членом законодательного собрания Южной Дакоты, и даже не являюсь прямым потомком императора Николая I по мужской линии. В общем, мелкий русско-американский мещанин, о котором писать в Википедии совершенно незачем.
суббота, 2 мая 2020 г.
суббота, 25 апреля 2020 г.
Baran синтезировал таксол
Много лет назад, когда я учился в аспирантуре, профессор Фил Бэран давал семинар в нашем Университете Питтсбурга. В том числе он говорил о своем проекте синтеза таксола в две стадии в подражание биологическому процессу. Вначале собрать углеродный скелет таксана, а потом селективно окислить его в нужных позициях. Идея показалась мне тогда очень крутой. Если она сработает. И вот на днях пришел ко мне Google Scholar alert, что группа Фила Бэрана закончила свое 13-летнее путешествие, таксол получен.
Я не очень-то слежу за современной органической химией, но мимо этой статьи, которая пока выложена только в виде препринта на ChemRxiv, я пройти не мог. Но для начала я хочу напомнить тем, кто забыл, что такое таксол и почему его все так хотят синтезировать.
В 1950-е годы National Cancer Institute запустил программу по поиску противораковых соединений в растениях, произрастающих на территории США. За несколько лет ботаники собрали, проэкстрагировали и проанализировали все, до чего смогли дотянуться. И в 1964 году экстракт из коры тиса коротколистного, собранного возле вулкана Сент-Хеленс тут в штате Вашингтон, показал очень высокую цитотоксичность. Уже через несколько лет ученые смогли установить весьма непростую структуру активного вещества.
Зачем неказистое деревце с тихоокеанского северо-запада синтезирует этот дитерпеноид, я не знаю, но вряд ли для того, чтобы лечить рак в Homo sapiens. Это одно из множества эволюционных совпадений; все мы большие биохимические машины, и некоторые детали от одной могут подойти к другой в самом неожиданном месте: таксол стабилизирует микротрубочки в клетках человека и тем самым останавливает их деление. Хотя… многие противораковые препараты получаются из природных ядов, которые растения вырабатывают как раз затем, чтобы их не съели животные. Может, и не совпадение.
Как бы то ни было, таксол казался очень перспективным лекарством, но проблема была в том, что этот тис рос очень медленно и взрослое дерево содержало всего 300 миллиграммов таксола, в то время как для лечения одного пациента понадобились бы граммы вещества.
Химики-синтетики бросились синтезировать эту структуру. Как отмечает Бэран во введении своей статьи, к настоящему времени известно 10 синтезов – 7 полных и 3 формальных (от 36 до 59 стадий) – на которые ушли десятки лет и труд полутора сотен химиков. Первым был Роберт Холтон из Университета Флориды в 1994 году, но Кей-Си Николаоу, научный руководитель Бэрана, оспаривает это первенство: он уверен, что первым был он. Как бы то ни было, все эти 10 синтезов дали в итоге не более 39 мг таксола. Не густо.
Я живо представляю, как профессора писали в своих заявках на грант, что они разработают метод для синтеза важнейшего лекарства, для которого иначе придется вырубить всю популяцию тиса коротколистного. Кто же не хочет спасти дерево? Как их студенты и постдоки глубокомысленно рассказывали своим друзьям, что заняты синтезом “лекарства против рака”. И такой пшик. Такая капитуляция полного синтеза. В том, что химики смогут синтезировать 1 мг таксола, вряд ли кто-то сомневался после революции в полном синтезе в 1950-70-е годы. Ничего магического в этой структуре нет.
Но раз такое лекарство существует, принесло фармацевтическим компаниям миллиарды долларов и вроде как лечит кого-то от рака, значит, ученые нашли, как и вещество получить, и деревья спасти. Да, вначале тот же Роберт Холтон нашел, что таксол может быть получен в четыре стадии из очень похожего соединения, которое в большом количестве содержится в другом виде тиса, а, главное, может быть выделено из иголок без убийства дерева. Этот патент сделал его мультимиллионером. В 1993 году фармацевтическая компания Bristol-Myers Squibb вывела препарат на рынок, таксол стал их торговой маркой, а само вещество переназвали паклитаксел. Потом, уже к концу 1990-х годов, ученые из индустрии нашли способ получать тонны таксола в год биохимическими методами, выращивая растительные клетки с нужными ферментами в питательной среде. Wikipedia пишет, что в США паклитаксел сейчас стоит $100 за грамм, что очень терпимо для лекарства.
А что же Фил Бэран? Первую часть своего плана он сумел выполнить еще в 2012 году: собрал скелет таксана всего в 6 стадий (там есть одна кетонная группа, надо же за что-то зацепиться дальше). И после этого его группа 8 лет пыталась доокислить его до таксола. Они опубликовали еще несколько статей по синтезу промежуточно окисленных соединений, наняли индийскую компанию, чтобы та производила для них исходные соединения, но все равно работа потребовала огромное количество оптимизаций (SI содержит таблицы и таблицы провалившихся экспериментов для каждой стадии). Небольшие отклонения в концентрации, свойствах растворителя, добавленном основании (нужен обязательно 2-фторпиридин, а не просто пиридин) направляли синтез по неправильному пути. Но таксол был получен.
И я не впечатлен. Признаюсь, что от Фила Бэрана я ожидал большего. От продвинутого интермедиата с почти собранным таксановым скелетом им понадобилось еще 18 стадий (и это считая за стадию выделение продукта, многие из этих стадий – one-pot последовательности двух или даже трех независимых реакций). Им пришлось использовать множество защитных групп, хотя сам Бэран когда-то пропагандировал отказ от них на пути к “идеальному синтезу”. Они хотели подражать природе, но в качестве окислителей были выбраны соединения пятивалентного хрома, селена, тетраоксид осмия – не самые “зеленые” штуки. Никакая электрохимия, которой Бэран увлекся в последние годы, не помогла.
Вспоминается более широкая проблема C–H активации. Если взять углеводородный скелет и ткнуть в любую связь углерод–водород, природа, кажется, сможет подобрать нужный белок и коферменты, чтобы окислить ее не просто селективно, но и стереоселективно, если эволюция того потребует, и с выходом близким к количественному (иначе бы на один грамм таксола в дереве сидели килограммы таксанов разной степени окисленности). Вот люди-химики пока так не могут. Даже с помощью искусственных ферментов.
Бэран и сам признает, что эта работа – только proof of concept. Они тоже получили только 35.2 мг таксола (общий выход 0.0014%). Но он предположил в 2007 году, что возможно получить таксол таким путем, и в 2020 году он это доказал. Он согласен, что соревноваться с миллионами лет эволюции нам пока бесполезно, и если в природе есть ферменты для биосинтеза таксола, соединение подобной сложности нам нужно получать биохимическим путем. Но он размышляет о поисках аналогов таксола, которые могут быть еще более эффективными лекарствами (раковые клетки и против таксола умеют резистентность вырабатывать). В этом отношении его схема синтеза может быть лучше, чем десяток синтезов, предложенных ранее. Потому что там таксановый скелет собирался только в самом-самом конце, когда счет шел на миллиграммы, а у него возможно получать граммовые количества разнообразных таксаноидов.
(И еще они выкладывают цветные фотографии в SI для каждой стадии).
Зная Бэрана, я ожидаю, что он таксол навсегда не оставит. Объединятся с индустрией, дооптимизируют синтез до чего-нибудь полезного. Фил остается для меня главным (и чуть ли не единственным) химиком-синтетиком наших дней. И ему еще только 40 с небольшим лет. Он был одним из первых, кто стал выкладывать свои статьи на ChemRxiv в общественный доступ. А во время карантина он выложил на свой ютуб-канал курс лекций по химии гетероциклов. Казалось бы, зачем мне сейчас гетероциклы? А вот слушаю уже шестую лекцию.
Я не очень-то слежу за современной органической химией, но мимо этой статьи, которая пока выложена только в виде препринта на ChemRxiv, я пройти не мог. Но для начала я хочу напомнить тем, кто забыл, что такое таксол и почему его все так хотят синтезировать.
В 1950-е годы National Cancer Institute запустил программу по поиску противораковых соединений в растениях, произрастающих на территории США. За несколько лет ботаники собрали, проэкстрагировали и проанализировали все, до чего смогли дотянуться. И в 1964 году экстракт из коры тиса коротколистного, собранного возле вулкана Сент-Хеленс тут в штате Вашингтон, показал очень высокую цитотоксичность. Уже через несколько лет ученые смогли установить весьма непростую структуру активного вещества.
Зачем неказистое деревце с тихоокеанского северо-запада синтезирует этот дитерпеноид, я не знаю, но вряд ли для того, чтобы лечить рак в Homo sapiens. Это одно из множества эволюционных совпадений; все мы большие биохимические машины, и некоторые детали от одной могут подойти к другой в самом неожиданном месте: таксол стабилизирует микротрубочки в клетках человека и тем самым останавливает их деление. Хотя… многие противораковые препараты получаются из природных ядов, которые растения вырабатывают как раз затем, чтобы их не съели животные. Может, и не совпадение.
Как бы то ни было, таксол казался очень перспективным лекарством, но проблема была в том, что этот тис рос очень медленно и взрослое дерево содержало всего 300 миллиграммов таксола, в то время как для лечения одного пациента понадобились бы граммы вещества.
Химики-синтетики бросились синтезировать эту структуру. Как отмечает Бэран во введении своей статьи, к настоящему времени известно 10 синтезов – 7 полных и 3 формальных (от 36 до 59 стадий) – на которые ушли десятки лет и труд полутора сотен химиков. Первым был Роберт Холтон из Университета Флориды в 1994 году, но Кей-Си Николаоу, научный руководитель Бэрана, оспаривает это первенство: он уверен, что первым был он. Как бы то ни было, все эти 10 синтезов дали в итоге не более 39 мг таксола. Не густо.
Я живо представляю, как профессора писали в своих заявках на грант, что они разработают метод для синтеза важнейшего лекарства, для которого иначе придется вырубить всю популяцию тиса коротколистного. Кто же не хочет спасти дерево? Как их студенты и постдоки глубокомысленно рассказывали своим друзьям, что заняты синтезом “лекарства против рака”. И такой пшик. Такая капитуляция полного синтеза. В том, что химики смогут синтезировать 1 мг таксола, вряд ли кто-то сомневался после революции в полном синтезе в 1950-70-е годы. Ничего магического в этой структуре нет.
Но раз такое лекарство существует, принесло фармацевтическим компаниям миллиарды долларов и вроде как лечит кого-то от рака, значит, ученые нашли, как и вещество получить, и деревья спасти. Да, вначале тот же Роберт Холтон нашел, что таксол может быть получен в четыре стадии из очень похожего соединения, которое в большом количестве содержится в другом виде тиса, а, главное, может быть выделено из иголок без убийства дерева. Этот патент сделал его мультимиллионером. В 1993 году фармацевтическая компания Bristol-Myers Squibb вывела препарат на рынок, таксол стал их торговой маркой, а само вещество переназвали паклитаксел. Потом, уже к концу 1990-х годов, ученые из индустрии нашли способ получать тонны таксола в год биохимическими методами, выращивая растительные клетки с нужными ферментами в питательной среде. Wikipedia пишет, что в США паклитаксел сейчас стоит $100 за грамм, что очень терпимо для лекарства.
А что же Фил Бэран? Первую часть своего плана он сумел выполнить еще в 2012 году: собрал скелет таксана всего в 6 стадий (там есть одна кетонная группа, надо же за что-то зацепиться дальше). И после этого его группа 8 лет пыталась доокислить его до таксола. Они опубликовали еще несколько статей по синтезу промежуточно окисленных соединений, наняли индийскую компанию, чтобы та производила для них исходные соединения, но все равно работа потребовала огромное количество оптимизаций (SI содержит таблицы и таблицы провалившихся экспериментов для каждой стадии). Небольшие отклонения в концентрации, свойствах растворителя, добавленном основании (нужен обязательно 2-фторпиридин, а не просто пиридин) направляли синтез по неправильному пути. Но таксол был получен.
И я не впечатлен. Признаюсь, что от Фила Бэрана я ожидал большего. От продвинутого интермедиата с почти собранным таксановым скелетом им понадобилось еще 18 стадий (и это считая за стадию выделение продукта, многие из этих стадий – one-pot последовательности двух или даже трех независимых реакций). Им пришлось использовать множество защитных групп, хотя сам Бэран когда-то пропагандировал отказ от них на пути к “идеальному синтезу”. Они хотели подражать природе, но в качестве окислителей были выбраны соединения пятивалентного хрома, селена, тетраоксид осмия – не самые “зеленые” штуки. Никакая электрохимия, которой Бэран увлекся в последние годы, не помогла.
Вспоминается более широкая проблема C–H активации. Если взять углеводородный скелет и ткнуть в любую связь углерод–водород, природа, кажется, сможет подобрать нужный белок и коферменты, чтобы окислить ее не просто селективно, но и стереоселективно, если эволюция того потребует, и с выходом близким к количественному (иначе бы на один грамм таксола в дереве сидели килограммы таксанов разной степени окисленности). Вот люди-химики пока так не могут. Даже с помощью искусственных ферментов.
Бэран и сам признает, что эта работа – только proof of concept. Они тоже получили только 35.2 мг таксола (общий выход 0.0014%). Но он предположил в 2007 году, что возможно получить таксол таким путем, и в 2020 году он это доказал. Он согласен, что соревноваться с миллионами лет эволюции нам пока бесполезно, и если в природе есть ферменты для биосинтеза таксола, соединение подобной сложности нам нужно получать биохимическим путем. Но он размышляет о поисках аналогов таксола, которые могут быть еще более эффективными лекарствами (раковые клетки и против таксола умеют резистентность вырабатывать). В этом отношении его схема синтеза может быть лучше, чем десяток синтезов, предложенных ранее. Потому что там таксановый скелет собирался только в самом-самом конце, когда счет шел на миллиграммы, а у него возможно получать граммовые количества разнообразных таксаноидов.
(И еще они выкладывают цветные фотографии в SI для каждой стадии).
Зная Бэрана, я ожидаю, что он таксол навсегда не оставит. Объединятся с индустрией, дооптимизируют синтез до чего-нибудь полезного. Фил остается для меня главным (и чуть ли не единственным) химиком-синтетиком наших дней. И ему еще только 40 с небольшим лет. Он был одним из первых, кто стал выкладывать свои статьи на ChemRxiv в общественный доступ. А во время карантина он выложил на свой ютуб-канал курс лекций по химии гетероциклов. Казалось бы, зачем мне сейчас гетероциклы? А вот слушаю уже шестую лекцию.
суббота, 18 апреля 2020 г.
Что там на рынке
Вчера ETF SPY, пытающийся отследить индекс S&P 500, закрылся на 286.64, что +3% за неделю, –11% с начала года, +26% с начала правления Трампа и +256% с начала правления Обамы, не считая дивидендов. Вкладываться в индекс – это правильная, выгодная, но очень скучная, “пенсионерская” стратегия, поэтому я играю в опционы.
На этой неделе я играл (в алфавитном порядке; опционы с истечением 17 апреля 2020 года; по умолчанию 1 контракт):
1. AAPL 285/287.5 call spread: купил в среду за $111, когда акции “Эппл” стоили 284.25. То есть я делал ставку, что AAPL будет выше 287.5 в пятницу, ну, или хотя бы выше 286.11. В четверг акции поднялись до 286.74, в ночь с четверга на пятницу достигали 296.85, но в пятницу рухнули, и я закрыл только за $9. Подвел меня “Эппл”: минус $102 тут.
2. AMZN 2280/2290C: купил во вторник за $450, продалось автоматически за $950 утром в четверг, когда я спал, а акции Амазона достигли исторического максимума выше $2450 за штуку. То есть тут +$500, и мне остается только кусать локти, что другая моя позиция в Амазоне не заполнилась в понедельник. Тогда было бы еще на $800 больше.
Конечно, многие аналитики говорили, что Амазон побьет все рекорды, когда карантин закончится. Но разве он уже закончился? Я сейчас смеха ради посмотрел, что было бы, если бы я купил в прошлый четверг (в Good Friday 10 апреля рынок был закрыт) 2300 call за $60 (сток Амазона стоил $2042.76). В четверг 16 апреля мог продать его на максимуме за $16330. Увеличение капитала в 272 раза за одну неделю – как вам такое? Никакой биткоин рядом не стоял.
Именно такие “лотерейные билеты” и завлекли меня в свое время в мир опционов. Но, как вы можете видеть по моим сделкам, за прошедшие годы я разочаровался в таком повышенном риске и сместился в надежные стратегии, где выигрываешь так же часто, как и проигрываешь. Все-таки слишком выматывает психологически постоянно проигрывать, ожидая своего звездного часа.
3. BAC 23/20 put spread: я хорошо отношусь к Bank of America, у меня там счет, кредитки, никогда проблем с ними не было. Но когда я торгую на бирже, я мало привязываюсь к реальным компаниям и продуктам, для меня это математические функции. Во вторник я увидел слабость в банковском секторе и решил уравновесить свои “бычьи” позиции (их еще называют long) “медвежьим” short в BAC. То есть акции BoA стоили 23.46, а я сказал, что даю $48 на то, что они будут стоить в пятницу меньше $22.52 (= 23 – 0.48). (Спойлер: BAC закрылся на 23.28).
В четверг банковские стоки продолжали падать, мог закрыть позицию с прибылью в $120, но был в хорошем настроении, а потому пожадничал (в плохом настроении я закрываю в четверг выигрывающие позиции, чтобы хоть что-то выиграть), в пятницу банки пошли в гору (+8.68% у BAC), успел закрыть за $25, то есть $23 потерял.
Ну, вот почему AAPL, где у меня была длинная позиция, стал падать в пятницу, а BAC, где была коротка, расти? Нет ответа. И те, кто пытается фундаментальным или техническим анализом понять и предсказать рынок на таких коротких отрезках, проигрываются в пух и прах. Это чистый рандом, и это надо принять. Я так брата троллю, спрашиваю его: вырастет или упадет, а он правильно отвечает, что не знает и ничего бы пока не покупал (будто будет время, когда он будет знать), но так неинтересно.
4. DAL 23C – отдельный call, как еще говорят naked. Купил в четверг за $50 при 22.80, продал в пятницу за $150 при 24.49. $100 прибыли. Delta Airlines для нас стала главной авиакомпанией с тех пор, как мы поселились в Солт-Лейк-Сити в 2013 году, и осталась таковой в Сиэтле. У нас сейчас с ними есть кредит на $300 за авиабилеты в Чикаго (в параллельной реальности сегодня мы должны были бы досматривать “Кольцо” в Чикаго; по этой несостоявшейся поездке удалось вернуть все деньги за билеты и отели, но с авиакомпаниями только в виде кредита – когда-нибудь они должны же вновь полететь?).
В отличие от AMZN, который бьет все рекорды, акции авиакомпаний так и не оправились, несмотря на государственную поддержку. В феврале DAL торговался в районе $58. Есть, куда расти с нынешних $24. Тут я оптимист, поэтому с радостью играю авиакомпании вверх, пока они лежат внизу.
5. DIS 101/96P – когда-то я много смотрел интернет-телевидение для торговцев опционами tastytrade. Однажды там был такой момент, что ребенок одной из трейдерш плакал: “Don’t short the mouse”. То есть ему жалко было Микки-Мауса. Я ничего не имею против Диснея, но в четверг у меня сложился перекос в сторону длинных позиций, и мне надо было что-то зашортить на случай, если рынок повалится в пятницу (не повалился). Под руку попался Disney. Он в итоге хорошо вырос в пятницу, и я потерял $103 на этой страховке.
6. FB 175/177.5C: купил в понедельник за $125, продал в пятницу за $240. Было время, я очень много торговал Facebook. Очень ликвидные опционы в средней ценовой категории, не осложненные дивидендами. Но какой-то он стал бесхарактерный. Болтается вместе с рынком. Вот и сейчас: все пошли вверх, и FB пошел вверх. Всего второй раз за год его торговал.
7. LYFT 30/26P: в понедельник купил за $100, мог продать в четверг за $250, а в пятницу уже только за $102 смог. +$2 - только брокерские комиссии покроет. Вот к Уберу и Лифту у меня именно что неблагожелательность. Хочу и верю, что они с треском провалятся и обанкротятся в ближайшие годы, когда инвесторские деньги иссякнут. Таких и зашортить не грех. И на следующей неделе если кто главный кандидат на короткие позиции, так это UBER.
8. MSFT 175/177.5C: забавно, что получилась та же позиция по strike prices, что и FB. И даже продал я ее за те же $240, только купил дешевле – за $80. Ну, Майкрософт есть Майкрософт. Самая дорогая американская компания с market cap в 1.36 триллиона долларов. Мой брат всегда говорил, что надо не с опционами играть, а сложить все деньги в акции MSFT и больше не думать. И он был бы прав. Если бы я его послушал или он сам покупал бы акции, были бы сейчас в два раза богаче.
Пока все правительства мира пользуются Виндой, MSFT будет королем. И если они не могут от COBOL 40 лет отказаться, то перейти на Линух тем более не смогут. В начале этого года был момент, когда четыре американские компании превысили порог в 1 триллион по капитализации: MSFT, AAPL, GOOGL, AMZN. Трамп в своем твиттере их метко назвал MAGA stocks (Make America Great Again). Так вот в силу известных событий GOOGL свалился ниже триллиона к 881b. Думаю, что это несправедливо, и у меня записано на следующей неделе играть гугл в долгую. Тем более, что мы и со своими приложениями видим, что цены на гугловскую рекламу, если не восстановились, то снова пошли вверх после карантинного минимума.
9. Последнее TSLA 565/560P, купленный в понедельник за $50. Вот тут я не угадал, так не угадал, даже закрывать не стал, дал expire worthless. Потому что Тесла продолжает расти, несмотря на низкую нефть. Я очень уважаю Илона Маска, считаю его героем нашего времени, который не боялся твитить, что “Coronavirus panic is dumb”, но не может сток TSLA стоить $750. Это спекулятивно накрученная цена. Пока возьму с ней паузу и буду ждать, когда повалятся, вот тогда буду шортить until my hands bleed.
Что мы имеем в сухом остатке? Если бы все пошло, как по маслу, я бы угадал вообще все, то максимум мог получить $3170 прибыли, но так не бывает. Если бы я вообще ничего не угадал, то потерял бы $1119. Если бы закрыл свои позиции в четверг, то имел бы +$880. Реально получилось +$599. Вычтем $22 брокерских комиссий (на торговлю акциями их убрали, на опционы оставили, но если шортить акции, то там другие комиссии все равно будут), и получим $577 за неделю. И это я считаю еще хорошей для себе неделей.
Но наши приложения принесли за одну только пятницу 17 апреля $564. За один день. Каждый день, включая субботу и воскресенье, когда рынок закрыт. И приложения никогда не уйдут в минус. Так зачем же я занимаюсь опционами, если приложения приносят намного больше и надежнее? Ну, считайте, что у меня хобби такое. А зачем я вчера смотрел на IMDb TV “Техасскую резню бензопилой”? С той же самой целью – для острых ощущений и расширения кругозора.
Опционную торговлю могу рекомендовать только людям, которые не бояться проигрывать. Если с акциями эксперты советуют купить их и не проверять цены 20 лет, иначе никаких нервов не хватит во время шатаний, как этой весной, то с опционами вообще можно с ума сойти. Я за последние годы все еще в глубоком минусе несмотря на растущий рынок. Хорошо еще, что небольшие проигрыши можно с налогов списывать.
На этой неделе я играл (в алфавитном порядке; опционы с истечением 17 апреля 2020 года; по умолчанию 1 контракт):
1. AAPL 285/287.5 call spread: купил в среду за $111, когда акции “Эппл” стоили 284.25. То есть я делал ставку, что AAPL будет выше 287.5 в пятницу, ну, или хотя бы выше 286.11. В четверг акции поднялись до 286.74, в ночь с четверга на пятницу достигали 296.85, но в пятницу рухнули, и я закрыл только за $9. Подвел меня “Эппл”: минус $102 тут.
2. AMZN 2280/2290C: купил во вторник за $450, продалось автоматически за $950 утром в четверг, когда я спал, а акции Амазона достигли исторического максимума выше $2450 за штуку. То есть тут +$500, и мне остается только кусать локти, что другая моя позиция в Амазоне не заполнилась в понедельник. Тогда было бы еще на $800 больше.
Конечно, многие аналитики говорили, что Амазон побьет все рекорды, когда карантин закончится. Но разве он уже закончился? Я сейчас смеха ради посмотрел, что было бы, если бы я купил в прошлый четверг (в Good Friday 10 апреля рынок был закрыт) 2300 call за $60 (сток Амазона стоил $2042.76). В четверг 16 апреля мог продать его на максимуме за $16330. Увеличение капитала в 272 раза за одну неделю – как вам такое? Никакой биткоин рядом не стоял.
Именно такие “лотерейные билеты” и завлекли меня в свое время в мир опционов. Но, как вы можете видеть по моим сделкам, за прошедшие годы я разочаровался в таком повышенном риске и сместился в надежные стратегии, где выигрываешь так же часто, как и проигрываешь. Все-таки слишком выматывает психологически постоянно проигрывать, ожидая своего звездного часа.
3. BAC 23/20 put spread: я хорошо отношусь к Bank of America, у меня там счет, кредитки, никогда проблем с ними не было. Но когда я торгую на бирже, я мало привязываюсь к реальным компаниям и продуктам, для меня это математические функции. Во вторник я увидел слабость в банковском секторе и решил уравновесить свои “бычьи” позиции (их еще называют long) “медвежьим” short в BAC. То есть акции BoA стоили 23.46, а я сказал, что даю $48 на то, что они будут стоить в пятницу меньше $22.52 (= 23 – 0.48). (Спойлер: BAC закрылся на 23.28).
В четверг банковские стоки продолжали падать, мог закрыть позицию с прибылью в $120, но был в хорошем настроении, а потому пожадничал (в плохом настроении я закрываю в четверг выигрывающие позиции, чтобы хоть что-то выиграть), в пятницу банки пошли в гору (+8.68% у BAC), успел закрыть за $25, то есть $23 потерял.
Ну, вот почему AAPL, где у меня была длинная позиция, стал падать в пятницу, а BAC, где была коротка, расти? Нет ответа. И те, кто пытается фундаментальным или техническим анализом понять и предсказать рынок на таких коротких отрезках, проигрываются в пух и прах. Это чистый рандом, и это надо принять. Я так брата троллю, спрашиваю его: вырастет или упадет, а он правильно отвечает, что не знает и ничего бы пока не покупал (будто будет время, когда он будет знать), но так неинтересно.
4. DAL 23C – отдельный call, как еще говорят naked. Купил в четверг за $50 при 22.80, продал в пятницу за $150 при 24.49. $100 прибыли. Delta Airlines для нас стала главной авиакомпанией с тех пор, как мы поселились в Солт-Лейк-Сити в 2013 году, и осталась таковой в Сиэтле. У нас сейчас с ними есть кредит на $300 за авиабилеты в Чикаго (в параллельной реальности сегодня мы должны были бы досматривать “Кольцо” в Чикаго; по этой несостоявшейся поездке удалось вернуть все деньги за билеты и отели, но с авиакомпаниями только в виде кредита – когда-нибудь они должны же вновь полететь?).
В отличие от AMZN, который бьет все рекорды, акции авиакомпаний так и не оправились, несмотря на государственную поддержку. В феврале DAL торговался в районе $58. Есть, куда расти с нынешних $24. Тут я оптимист, поэтому с радостью играю авиакомпании вверх, пока они лежат внизу.
5. DIS 101/96P – когда-то я много смотрел интернет-телевидение для торговцев опционами tastytrade. Однажды там был такой момент, что ребенок одной из трейдерш плакал: “Don’t short the mouse”. То есть ему жалко было Микки-Мауса. Я ничего не имею против Диснея, но в четверг у меня сложился перекос в сторону длинных позиций, и мне надо было что-то зашортить на случай, если рынок повалится в пятницу (не повалился). Под руку попался Disney. Он в итоге хорошо вырос в пятницу, и я потерял $103 на этой страховке.
6. FB 175/177.5C: купил в понедельник за $125, продал в пятницу за $240. Было время, я очень много торговал Facebook. Очень ликвидные опционы в средней ценовой категории, не осложненные дивидендами. Но какой-то он стал бесхарактерный. Болтается вместе с рынком. Вот и сейчас: все пошли вверх, и FB пошел вверх. Всего второй раз за год его торговал.
7. LYFT 30/26P: в понедельник купил за $100, мог продать в четверг за $250, а в пятницу уже только за $102 смог. +$2 - только брокерские комиссии покроет. Вот к Уберу и Лифту у меня именно что неблагожелательность. Хочу и верю, что они с треском провалятся и обанкротятся в ближайшие годы, когда инвесторские деньги иссякнут. Таких и зашортить не грех. И на следующей неделе если кто главный кандидат на короткие позиции, так это UBER.
8. MSFT 175/177.5C: забавно, что получилась та же позиция по strike prices, что и FB. И даже продал я ее за те же $240, только купил дешевле – за $80. Ну, Майкрософт есть Майкрософт. Самая дорогая американская компания с market cap в 1.36 триллиона долларов. Мой брат всегда говорил, что надо не с опционами играть, а сложить все деньги в акции MSFT и больше не думать. И он был бы прав. Если бы я его послушал или он сам покупал бы акции, были бы сейчас в два раза богаче.
Пока все правительства мира пользуются Виндой, MSFT будет королем. И если они не могут от COBOL 40 лет отказаться, то перейти на Линух тем более не смогут. В начале этого года был момент, когда четыре американские компании превысили порог в 1 триллион по капитализации: MSFT, AAPL, GOOGL, AMZN. Трамп в своем твиттере их метко назвал MAGA stocks (Make America Great Again). Так вот в силу известных событий GOOGL свалился ниже триллиона к 881b. Думаю, что это несправедливо, и у меня записано на следующей неделе играть гугл в долгую. Тем более, что мы и со своими приложениями видим, что цены на гугловскую рекламу, если не восстановились, то снова пошли вверх после карантинного минимума.
9. Последнее TSLA 565/560P, купленный в понедельник за $50. Вот тут я не угадал, так не угадал, даже закрывать не стал, дал expire worthless. Потому что Тесла продолжает расти, несмотря на низкую нефть. Я очень уважаю Илона Маска, считаю его героем нашего времени, который не боялся твитить, что “Coronavirus panic is dumb”, но не может сток TSLA стоить $750. Это спекулятивно накрученная цена. Пока возьму с ней паузу и буду ждать, когда повалятся, вот тогда буду шортить until my hands bleed.
Что мы имеем в сухом остатке? Если бы все пошло, как по маслу, я бы угадал вообще все, то максимум мог получить $3170 прибыли, но так не бывает. Если бы я вообще ничего не угадал, то потерял бы $1119. Если бы закрыл свои позиции в четверг, то имел бы +$880. Реально получилось +$599. Вычтем $22 брокерских комиссий (на торговлю акциями их убрали, на опционы оставили, но если шортить акции, то там другие комиссии все равно будут), и получим $577 за неделю. И это я считаю еще хорошей для себе неделей.
Но наши приложения принесли за одну только пятницу 17 апреля $564. За один день. Каждый день, включая субботу и воскресенье, когда рынок закрыт. И приложения никогда не уйдут в минус. Так зачем же я занимаюсь опционами, если приложения приносят намного больше и надежнее? Ну, считайте, что у меня хобби такое. А зачем я вчера смотрел на IMDb TV “Техасскую резню бензопилой”? С той же самой целью – для острых ощущений и расширения кругозора.
Опционную торговлю могу рекомендовать только людям, которые не бояться проигрывать. Если с акциями эксперты советуют купить их и не проверять цены 20 лет, иначе никаких нервов не хватит во время шатаний, как этой весной, то с опционами вообще можно с ума сойти. Я за последние годы все еще в глубоком минусе несмотря на растущий рынок. Хорошо еще, что небольшие проигрыши можно с налогов списывать.
четверг, 19 марта 2020 г.
Гугл прислал $52.12 за февраль
И это не деньги за рекламу. А это значит, что в наших андроидных приложениях появились покупки, которые до этого были только на iOS. Теперь за пару долларов можно отключить рекламу или купить дополнительные подсказки. До 1 марта были обновлены только пять приложений: Породы собак – еще в декабре; важное приложение о Столицах мира; и в самом конце месяца Животные, Фрукты и Простые слова:
Мой брат переписал весь код на Java под нативный Android. В процессе много ругался на криворукость программистов Google, утечки памяти в AdMob, тормознутость Android Studio. Но зато у нас появилась такая фича, как переворот экрана в альбомный формат. Мой телефон зафиксирован в портретном режиме, но на планшете такое может пригодиться:
Я попробовал учиться программировать, но бросил. Мы лучше работаем, когда мой брат – главный повар, а я поваренок при нем. Он может написать скрипты, чтобы автоматически снялись скриншоты на всех языках, но пока мой труд дешев, мне поручено снять и загрузить их вручную (я поставлю себе какую-нибудь лекцию и под нее нажимаю Cmd+S 30 x 7 = 210 раз).
Потому что в “Столицах” мы довели число языков, на которые переведены наши географические приложения, до 30. Добавились хорватский, словенский, болгарский, литовский, индонезийский, малайский и вьетнамский. Разделение португальского на бразильский и собственно португальский варианты я за отдельные языки не считаю. Все эти переводы я готовил, пока брат переписывал код, поэтому я очень рад, что моя многомесячная работа в стол наконец-то дошла до пользователей.
Сейчас сравнил скачивания и доходы в “Столицах” в месяц до и после обновления. Общие доходы выросли в полтора раза. Но в тех странах, чьи языки мы только-только добавили, рост значительно выше – в 2–12 раз, но они до обновления были почти нулевыми. Например, в Болгарии доходы от рекламы выросли с $2.42 до $8.52. Негусто. Но это дополнительные $6 с одного эппа за один месяц. Уже окупило перевод на болгарский, который я заказывал на fiverr. И это не случайная флуктуация. Показателен пример Литвы и Латвии. Изучая, на каких языках установлены наши приложения, я решил добавить литовский, но не латышский. И в Литве рост доходов в 5 раз, а в Латвии в 1,3 раза – как в среднем по всему миру.
В “Столицах”, как и в обновленных во вторник Флагах мира, мы добавили уровни, где столицы/флаги разбиты по континентам:
И мы разделили игровые режимы с 4 вариантами ответов и “игру на время” каждый на два режима. Раньше у нас вопросы задавались в случайном направлении: или дан флаг и 4 варианта ответов-стран, или дано название страны и 4 варианта ответов-флагов. Теперь это два разных режима, чтобы люди сами выбирали, как им удобнее учить. Зато сколько звезд можно заработать, проходя уровни, при той же базе данных:
Базу данных я слегка обновил. Мне чуть ли не каждый день писали, что в Казахстане переименовали столицу. Реже писали о том, что Македония теперь официально называется Северная Македония или что Свазиленд стал Эсватини. И совсем мало людей знают, что в Бурунди перенесли столицу из Бужумбуры в Гитегу. Я получал эти письма, но ничего не мог поделать, пока брат не обновит код. Потому что обновлять старый “кокосовский” код он не хотел, а с той же рекламой уже вышли новые библиотеки.
Глюки и баги в cocos2d-x были одной из причин перейти на нативный Андроид. В итоге в “Столицах”, например, количество вылетов приложения уменьшилось в 10 раз: с 0.40% до 0.04% от всех сессий. Но все равно остались мелкие ошибки в рекламной библиотеке и гугловской системе покупок, который мой брат исправить не может (хотя ему волю дай, он за гугл весь Андроид бы переписал, но нам надо следующие приложения обновлять).
Пока в марте мы еще успели обновить приложения Известные люди, Города мира и Породы кошек. Везде были внесены незначительные изменения, вроде переводов на новые языки, или на иконке приложения о людях я убрал портрет Че Гевары, который смущал некоторых пользователей, и поместил туда Виктора Гюго.
Из разных технических мелочей мы добавили “прогресс-бар” – зеленую полоску, которая показывает продвижение к получению звезды. После того, как в игре на время закончилась одна минута, теперь можно получить 20 дополнительных секунд за подсказки. Секундомер перестал идти на первом вопросе, и мы убрали десятые доли секунды, которые только мельтешили и отвлекали.
Во “Флагах” изменился вид карточки, теперь на ней еще и карта показывается. Мы вообще планировали когда-то превратить этот эпп в “географический комбайн” – объединить все наши разрозненные географические приложения в одно. Чтобы не отдельно флаги, столицы, карты, а все в одном:
И будем смотреть, сколько принесут покупки в Google Play. На iOS они составляют малую долю доходов по сравнению с рекламой. В GP пользователь платит еще налог с продаж (в зависимости от страны или штата), потом гугл берет 30%, а потом мы со своих доходов еще подоходные налоги должны платить. В штате Вашингтон Google обязан собирать и платить все sales taxes за меня. Вот жил бы я в Юте, это была бы моя обязанность. Но у нас пока из США было всего три покупки (лучше всего покупают в Германии): в Нью-Мексико, Теннесси и Западной Виргинии – не самые ожидаемые штаты.
А с доходами от рекламы все более-менее стабильно. Только вот стоимость рекламы – сколько нам платят за тысячу показов – в последние дни пошла вниз вместе с финансовым рынком. Но мы не отвлекаемся и продолжаем работать по заранее намеченному плану.
Мой брат переписал весь код на Java под нативный Android. В процессе много ругался на криворукость программистов Google, утечки памяти в AdMob, тормознутость Android Studio. Но зато у нас появилась такая фича, как переворот экрана в альбомный формат. Мой телефон зафиксирован в портретном режиме, но на планшете такое может пригодиться:
Я попробовал учиться программировать, но бросил. Мы лучше работаем, когда мой брат – главный повар, а я поваренок при нем. Он может написать скрипты, чтобы автоматически снялись скриншоты на всех языках, но пока мой труд дешев, мне поручено снять и загрузить их вручную (я поставлю себе какую-нибудь лекцию и под нее нажимаю Cmd+S 30 x 7 = 210 раз).
Потому что в “Столицах” мы довели число языков, на которые переведены наши географические приложения, до 30. Добавились хорватский, словенский, болгарский, литовский, индонезийский, малайский и вьетнамский. Разделение португальского на бразильский и собственно португальский варианты я за отдельные языки не считаю. Все эти переводы я готовил, пока брат переписывал код, поэтому я очень рад, что моя многомесячная работа в стол наконец-то дошла до пользователей.
Сейчас сравнил скачивания и доходы в “Столицах” в месяц до и после обновления. Общие доходы выросли в полтора раза. Но в тех странах, чьи языки мы только-только добавили, рост значительно выше – в 2–12 раз, но они до обновления были почти нулевыми. Например, в Болгарии доходы от рекламы выросли с $2.42 до $8.52. Негусто. Но это дополнительные $6 с одного эппа за один месяц. Уже окупило перевод на болгарский, который я заказывал на fiverr. И это не случайная флуктуация. Показателен пример Литвы и Латвии. Изучая, на каких языках установлены наши приложения, я решил добавить литовский, но не латышский. И в Литве рост доходов в 5 раз, а в Латвии в 1,3 раза – как в среднем по всему миру.
В “Столицах”, как и в обновленных во вторник Флагах мира, мы добавили уровни, где столицы/флаги разбиты по континентам:
И мы разделили игровые режимы с 4 вариантами ответов и “игру на время” каждый на два режима. Раньше у нас вопросы задавались в случайном направлении: или дан флаг и 4 варианта ответов-стран, или дано название страны и 4 варианта ответов-флагов. Теперь это два разных режима, чтобы люди сами выбирали, как им удобнее учить. Зато сколько звезд можно заработать, проходя уровни, при той же базе данных:
Базу данных я слегка обновил. Мне чуть ли не каждый день писали, что в Казахстане переименовали столицу. Реже писали о том, что Македония теперь официально называется Северная Македония или что Свазиленд стал Эсватини. И совсем мало людей знают, что в Бурунди перенесли столицу из Бужумбуры в Гитегу. Я получал эти письма, но ничего не мог поделать, пока брат не обновит код. Потому что обновлять старый “кокосовский” код он не хотел, а с той же рекламой уже вышли новые библиотеки.
Глюки и баги в cocos2d-x были одной из причин перейти на нативный Андроид. В итоге в “Столицах”, например, количество вылетов приложения уменьшилось в 10 раз: с 0.40% до 0.04% от всех сессий. Но все равно остались мелкие ошибки в рекламной библиотеке и гугловской системе покупок, который мой брат исправить не может (хотя ему волю дай, он за гугл весь Андроид бы переписал, но нам надо следующие приложения обновлять).
Пока в марте мы еще успели обновить приложения Известные люди, Города мира и Породы кошек. Везде были внесены незначительные изменения, вроде переводов на новые языки, или на иконке приложения о людях я убрал портрет Че Гевары, который смущал некоторых пользователей, и поместил туда Виктора Гюго.
Из разных технических мелочей мы добавили “прогресс-бар” – зеленую полоску, которая показывает продвижение к получению звезды. После того, как в игре на время закончилась одна минута, теперь можно получить 20 дополнительных секунд за подсказки. Секундомер перестал идти на первом вопросе, и мы убрали десятые доли секунды, которые только мельтешили и отвлекали.
Во “Флагах” изменился вид карточки, теперь на ней еще и карта показывается. Мы вообще планировали когда-то превратить этот эпп в “географический комбайн” – объединить все наши разрозненные географические приложения в одно. Чтобы не отдельно флаги, столицы, карты, а все в одном:
И будем смотреть, сколько принесут покупки в Google Play. На iOS они составляют малую долю доходов по сравнению с рекламой. В GP пользователь платит еще налог с продаж (в зависимости от страны или штата), потом гугл берет 30%, а потом мы со своих доходов еще подоходные налоги должны платить. В штате Вашингтон Google обязан собирать и платить все sales taxes за меня. Вот жил бы я в Юте, это была бы моя обязанность. Но у нас пока из США было всего три покупки (лучше всего покупают в Германии): в Нью-Мексико, Теннесси и Западной Виргинии – не самые ожидаемые штаты.
А с доходами от рекламы все более-менее стабильно. Только вот стоимость рекламы – сколько нам платят за тысячу показов – в последние дни пошла вниз вместе с финансовым рынком. Но мы не отвлекаемся и продолжаем работать по заранее намеченному плану.
среда, 11 марта 2020 г.
Коронавирус и я
Сегодня губернатор штата Вашингтон объявил, что все собрания больше 250 людей одновременно запрещаются в штате до 31 марта. 249 можно, а 250 уже нельзя. Был бы он республиканским губернатором, он бы такую штуку не принял, но откуда в Вашингтоне взяться республиканскому губернатору.
Seattle Symphony, которая держалась до последнего, супротив губернатора не пошла и отменила все мартовские концерты, включая концертное исполнение “Саломеи” Р. Штрауса 19 марта, на которое мы собирались пойти. Что там будет с компенсацией за билеты, еще непонятно. Но это уже второй концерт, который у нас отменили из-за коронавирусной паники.
Первым был концерт любительского оркестра PSSO в прошедшую субботу. Губернаторского указа тогда еще не было, но они решили сами перестраховаться и “перенесли концерт онлайн”, что равнозначно его отмене. Потому что трансляция на фейсбуке была ужасного качества, лучше бы нормально записали и выложили потом запись на ютуб. Но на ютубе я и так могу разную музыку и исполнителей послушать, на живые концерты ходишь не за этим. На PSSO у нас были куплены билеты на весь сезон, они дешевые, и им я готов их стоимость пожертвовать. А вот прощать $138 Seattle Symphony не хочу.
Если бы не концерты, я бы вообще не заметил, что в городе что-то изменилось. Людей и машин на улице столько же, сколько и всегда. Мы ходили дважды есть в тайские рестораны: люди там есть, цены не уменьшились, никто не закрывается и не паникует. В магазинах все, что мы хотели купить, все есть. Хорошо, в Whole Foods не было бейглов, но они их, похоже, просто перестали печь. Туалетную бумагу в некоторых местах расхватали по принципу, что если все берут, то и нам надо. Но вот бумажные полотенца или мыло стоят рядом как ни в чем не бывало. Могли пострадать лавки, которые втридорога торгуют китайскими сувенирами для туристов. Но их мне не жалко.
Вообще народ разделился в отношении к вирусу по партийным линиям. Линия демократической партии, что в эпидемии виноват лично Трамп, а вирус – это очень страшно и надо срочно что-то отменить и запретить в духе нашего губернатора. Линия республиканцев – грипп опаснее, ездить на машине опаснее, ходить без шапки опаснее, надо жить, как жили раньше. И я, как это часто бывает, оказался в республиканском лагере. Вся эта паника нанесет такой удар по экономике, что от экономических потерь больше людей помрет, чем от вируса. Такая аутоиммунная болезнь общества, когда ответ неадекватен опасности.
Трамп, конечно, мог бы действовать похитрее. Он же знает, что “если Трамп против колхозов, то журналисты за”. Когда в конце январе он закрыл авиасообщение с Китаем, журналисты ругали его, что он действует против рекомендаций ВОЗ, что такие меры преждевременны. Надо было ему истерить, требовать закрыть границы, отменить полеты, ввести чрезвычайное положение, глядишь, журналисты бы заняли позицию, что коронавирус не страшнее гриппа, лишь бы не подпевать Трампу.
Байден выступал, что вот он лично остановил эпидемию эболы в США в 2014 году. Он вообще любит записать себе все положительные итоги обамовского правления, а все отрицательные, вроде депортации 3 млн мексиканцев, свалить на Обаму. Только почему-то в 2014 году эпидемии эболы больше нигде в развитом мире не было, не только в США. Зато сейчас коронавирусом, где только ни болеют. Как шутили про призыв в российскую армию: нет здоровых стран, есть недообследованные.
Если верить официальной статистики, США надо брать пример не с Канады, где больше 100 больных, а с Мексики, где больных всего 8 человек. Или с путинской России. А еще лучше с назарбаевского Казахстана, который, несмотря на границу с Китаем, не сообщил ни об одном заболевшем. Ну, уж точно не надо брать пример с Европы: что там в Швеции, на которую нас призывал равняться Берни? 500 больных. А в Дании? 444. Нет, такое здравоохранение нам не нужно. В пересчете на душу населения при Трампе-то получше будет. Вот кто Европе мешал подготовиться и предотвратить эпидемию? Тоже Трамп?
За наш бизнес я не переживаю. Чуть-чуть упала стоимость рекламы вместе с рынком, но ожидается, что востребованность онлайн-образования только возрастет. В любом случае мы накопили достаточно ресурсов, не имеем бизнес-расходов и получаем доходы со всего мира. Я даже жду кризиса, чтобы он почистил мобильный рынок от неэффективных игроков. Чтобы как в библейской сказке про “семь коров тучных и семь коров тощих”, они пришли к нам на поклон.
В плане концертов у нас еще с прошлого лета запланирована поездка в Чикаго в середине апреля. Штат тоже демократический, могут поотменять все в любой момент. Или вообще закроют Сиэтл на чумной карантин. В мае должен быть еще один концерт PSSO. Больше никаких планов нет. Праймериз закончились, сидим теперь наблюдаем, как вирус расползается по карте, а политики его ловят. Кстати, Трамп-Трампом, но что мешало нашему губернатору ввести подобное чрезвычайное положение в январе, когда в нашем штате обнаружили первого заболевшего в США? Нет ответа.
Я вижу два варианта развития событий: 1) станет теплее, и все выздоровеют; 2) больных будет много, тысячи, если не миллионы, но все поймут, что нельзя вот так сидеть, бояться и ничего не делать, и вернутся к обычной жизни, но с коронавирусом на заднем плане. В третий вариант, что это реально опасная эпидемия, от которой умрет больше американцев, чем от гриппа (то есть больше 20000 человек), я пока не верю.
Seattle Symphony, которая держалась до последнего, супротив губернатора не пошла и отменила все мартовские концерты, включая концертное исполнение “Саломеи” Р. Штрауса 19 марта, на которое мы собирались пойти. Что там будет с компенсацией за билеты, еще непонятно. Но это уже второй концерт, который у нас отменили из-за коронавирусной паники.
Первым был концерт любительского оркестра PSSO в прошедшую субботу. Губернаторского указа тогда еще не было, но они решили сами перестраховаться и “перенесли концерт онлайн”, что равнозначно его отмене. Потому что трансляция на фейсбуке была ужасного качества, лучше бы нормально записали и выложили потом запись на ютуб. Но на ютубе я и так могу разную музыку и исполнителей послушать, на живые концерты ходишь не за этим. На PSSO у нас были куплены билеты на весь сезон, они дешевые, и им я готов их стоимость пожертвовать. А вот прощать $138 Seattle Symphony не хочу.
Если бы не концерты, я бы вообще не заметил, что в городе что-то изменилось. Людей и машин на улице столько же, сколько и всегда. Мы ходили дважды есть в тайские рестораны: люди там есть, цены не уменьшились, никто не закрывается и не паникует. В магазинах все, что мы хотели купить, все есть. Хорошо, в Whole Foods не было бейглов, но они их, похоже, просто перестали печь. Туалетную бумагу в некоторых местах расхватали по принципу, что если все берут, то и нам надо. Но вот бумажные полотенца или мыло стоят рядом как ни в чем не бывало. Могли пострадать лавки, которые втридорога торгуют китайскими сувенирами для туристов. Но их мне не жалко.
Вообще народ разделился в отношении к вирусу по партийным линиям. Линия демократической партии, что в эпидемии виноват лично Трамп, а вирус – это очень страшно и надо срочно что-то отменить и запретить в духе нашего губернатора. Линия республиканцев – грипп опаснее, ездить на машине опаснее, ходить без шапки опаснее, надо жить, как жили раньше. И я, как это часто бывает, оказался в республиканском лагере. Вся эта паника нанесет такой удар по экономике, что от экономических потерь больше людей помрет, чем от вируса. Такая аутоиммунная болезнь общества, когда ответ неадекватен опасности.
Трамп, конечно, мог бы действовать похитрее. Он же знает, что “если Трамп против колхозов, то журналисты за”. Когда в конце январе он закрыл авиасообщение с Китаем, журналисты ругали его, что он действует против рекомендаций ВОЗ, что такие меры преждевременны. Надо было ему истерить, требовать закрыть границы, отменить полеты, ввести чрезвычайное положение, глядишь, журналисты бы заняли позицию, что коронавирус не страшнее гриппа, лишь бы не подпевать Трампу.
Байден выступал, что вот он лично остановил эпидемию эболы в США в 2014 году. Он вообще любит записать себе все положительные итоги обамовского правления, а все отрицательные, вроде депортации 3 млн мексиканцев, свалить на Обаму. Только почему-то в 2014 году эпидемии эболы больше нигде в развитом мире не было, не только в США. Зато сейчас коронавирусом, где только ни болеют. Как шутили про призыв в российскую армию: нет здоровых стран, есть недообследованные.
Если верить официальной статистики, США надо брать пример не с Канады, где больше 100 больных, а с Мексики, где больных всего 8 человек. Или с путинской России. А еще лучше с назарбаевского Казахстана, который, несмотря на границу с Китаем, не сообщил ни об одном заболевшем. Ну, уж точно не надо брать пример с Европы: что там в Швеции, на которую нас призывал равняться Берни? 500 больных. А в Дании? 444. Нет, такое здравоохранение нам не нужно. В пересчете на душу населения при Трампе-то получше будет. Вот кто Европе мешал подготовиться и предотвратить эпидемию? Тоже Трамп?
За наш бизнес я не переживаю. Чуть-чуть упала стоимость рекламы вместе с рынком, но ожидается, что востребованность онлайн-образования только возрастет. В любом случае мы накопили достаточно ресурсов, не имеем бизнес-расходов и получаем доходы со всего мира. Я даже жду кризиса, чтобы он почистил мобильный рынок от неэффективных игроков. Чтобы как в библейской сказке про “семь коров тучных и семь коров тощих”, они пришли к нам на поклон.
В плане концертов у нас еще с прошлого лета запланирована поездка в Чикаго в середине апреля. Штат тоже демократический, могут поотменять все в любой момент. Или вообще закроют Сиэтл на чумной карантин. В мае должен быть еще один концерт PSSO. Больше никаких планов нет. Праймериз закончились, сидим теперь наблюдаем, как вирус расползается по карте, а политики его ловят. Кстати, Трамп-Трампом, но что мешало нашему губернатору ввести подобное чрезвычайное положение в январе, когда в нашем штате обнаружили первого заболевшего в США? Нет ответа.
Я вижу два варианта развития событий: 1) станет теплее, и все выздоровеют; 2) больных будет много, тысячи, если не миллионы, но все поймут, что нельзя вот так сидеть, бояться и ничего не делать, и вернутся к обычной жизни, но с коронавирусом на заднем плане. В третий вариант, что это реально опасная эпидемия, от которой умрет больше американцев, чем от гриппа (то есть больше 20000 человек), я пока не верю.
среда, 4 марта 2020 г.
За кого я проголосовал на праймериз
1. Я сторонник сменяемости власти. Президент старается выполнить свои предвыборные обещания в первый срок, а на втором у него уже нет мотивации, и он превращается в так называемую “хромую утку”.
2. За политикой я наблюдаю со спортивным азартом, поэтому мне нравится политический цирк, чтобы Президент и Конгресс дубасились до импичментов и шатдаунов.
Остались три серьезных кандидата: Donald ‘Lame’ Duck, Sleepy Joe (у которого программа “Все будет как при Обаме”) и Crazy Bernie. Если исходить из двух указанных критериев, то голосовать я должен за сенатора Сандерса:
Я смотрю все дебаты (на удвоенной скорости), поэтому имею право требовать дебаты Сандерс–Трамп, а не Байден–Трамп. Мой сегодняшний выбор не имеет отношения к тому, как я проголосую на general elections. Было время, смотрел я футбол и болел за сборную Голландии, но когда Россия играла с ними на Евро 2008, то, конечно, я болел за Россию.
В штате Вашингтон праймериз заканчиваются 10 марта, но так как тут голосование исключительно по почте, то у меня было три недели, чтобы определиться с выбором. Я решил подождать результатов “супервторника”. Мне вообще больше всех нравился Эндрю Ян, который пророчествовал, что скоро роботы займут все рабочие места и поэтому людям надо платить $1000 в месяц за просто так. Но он снялся после Нью-Гэмпшира.
Одно время я раздумывал насчет Блумберга, но он был скучен на дебатах и закидал почтовый ящик макулатурой. Хотя бы придумали какой-то интересный дизайн, чтобы глаз цеплял и хотелось прочитать, что он там обещает:
А тут оказалось, что и Блумберг снялся. И демократическая партия, кажется, уже решила, что “лучше с умным потерять, чем с дураком найти”, то есть лучше проиграть с Байденом, чем выиграть с Сандерсом. Потому что с дураком найти нельзя. Но мне эти праймериз тем и нравятся, что лидер уже неоднократно менялся. И политолухи твердили: “Байден победит, нет, Сандерс, точно не Байден, точно Сандерс, или Блумберг, или все же Байден, или Сандерс, или Байден, ну, теперь точно Байден” Вот модель от сайта fivethirtyeight:
Это еще до супервторника. Один-два дня, и все меняется с ног на голову. Вот такой футбол я люблю. Пусть теперь Берни, если не догонит, то помешает Джо набрать 50% делегатов, а то все совсем скучно станет (до осени).
В штате Вашингтоне многие жаловались, что на этих выборах надо на конверте отмечать, в праймериз какой партии участвуешь. Тут нет партийной регистрации избирателей, но только на этих выборах надо в бюллетени выбрать или одного демократа, или одного республиканца:
Многих напрягало, что этот партийный выбор рядом с твоим именем, станет общедоступной информацией. Мало ли, пойдут по квартирам стыдить сторонников Трампа. Потому что у респов выбор из одного кандидата. Я такое не люблю. Да, мог бы вписать сенатора-либертарианца Рэнда Пола или отметить Трампа – послать ему сигнал, что в самом центре Сиэтла у него есть сторонники. Но респы настолько на Сиэтл не рассчитывают, что решат, что это местные леваки перекурились и троллят своих друзей.
Поэтому сегодня Сандерс. А плюсы и минусы Трампа обсудим в ноябре. Посмотрим, кто в итоге пойдет от демов, на позиции вице-президента в том числе. Когда президенту под 80, личность вице-президента становится важной, даже безо всяких китайских вирусов.
2. За политикой я наблюдаю со спортивным азартом, поэтому мне нравится политический цирк, чтобы Президент и Конгресс дубасились до импичментов и шатдаунов.
Остались три серьезных кандидата: Donald ‘Lame’ Duck, Sleepy Joe (у которого программа “Все будет как при Обаме”) и Crazy Bernie. Если исходить из двух указанных критериев, то голосовать я должен за сенатора Сандерса:
Я смотрю все дебаты (на удвоенной скорости), поэтому имею право требовать дебаты Сандерс–Трамп, а не Байден–Трамп. Мой сегодняшний выбор не имеет отношения к тому, как я проголосую на general elections. Было время, смотрел я футбол и болел за сборную Голландии, но когда Россия играла с ними на Евро 2008, то, конечно, я болел за Россию.
В штате Вашингтон праймериз заканчиваются 10 марта, но так как тут голосование исключительно по почте, то у меня было три недели, чтобы определиться с выбором. Я решил подождать результатов “супервторника”. Мне вообще больше всех нравился Эндрю Ян, который пророчествовал, что скоро роботы займут все рабочие места и поэтому людям надо платить $1000 в месяц за просто так. Но он снялся после Нью-Гэмпшира.
Одно время я раздумывал насчет Блумберга, но он был скучен на дебатах и закидал почтовый ящик макулатурой. Хотя бы придумали какой-то интересный дизайн, чтобы глаз цеплял и хотелось прочитать, что он там обещает:
А тут оказалось, что и Блумберг снялся. И демократическая партия, кажется, уже решила, что “лучше с умным потерять, чем с дураком найти”, то есть лучше проиграть с Байденом, чем выиграть с Сандерсом. Потому что с дураком найти нельзя. Но мне эти праймериз тем и нравятся, что лидер уже неоднократно менялся. И политолухи твердили: “Байден победит, нет, Сандерс, точно не Байден, точно Сандерс, или Блумберг, или все же Байден, или Сандерс, или Байден, ну, теперь точно Байден” Вот модель от сайта fivethirtyeight:
Это еще до супервторника. Один-два дня, и все меняется с ног на голову. Вот такой футбол я люблю. Пусть теперь Берни, если не догонит, то помешает Джо набрать 50% делегатов, а то все совсем скучно станет (до осени).
В штате Вашингтоне многие жаловались, что на этих выборах надо на конверте отмечать, в праймериз какой партии участвуешь. Тут нет партийной регистрации избирателей, но только на этих выборах надо в бюллетени выбрать или одного демократа, или одного республиканца:
Многих напрягало, что этот партийный выбор рядом с твоим именем, станет общедоступной информацией. Мало ли, пойдут по квартирам стыдить сторонников Трампа. Потому что у респов выбор из одного кандидата. Я такое не люблю. Да, мог бы вписать сенатора-либертарианца Рэнда Пола или отметить Трампа – послать ему сигнал, что в самом центре Сиэтла у него есть сторонники. Но респы настолько на Сиэтл не рассчитывают, что решат, что это местные леваки перекурились и троллят своих друзей.
Поэтому сегодня Сандерс. А плюсы и минусы Трампа обсудим в ноябре. Посмотрим, кто в итоге пойдет от демов, на позиции вице-президента в том числе. Когда президенту под 80, личность вице-президента становится важной, даже безо всяких китайских вирусов.
понедельник, 10 февраля 2020 г.
Читаю книги по истории науки
Прочитал две автобиографии: “What Mad Pursuit” Фрэнсиса Крика и “The Third Man of the Double Helix” Мориса Уилкинса. Я дважды читал “Двойную спираль” Джима Уотсона – вначале по-русски, а потом по-английски – и каждый раз был очень впечатлен. А вот сейчас появилось желание взглянуть на казалось бы известную историю открытия структуры ДНК глазами других участников.
Книга Крика мне тоже очень понравилась: он оптимист, сыпет анекдотами и мыслит глобально. А вот Уилкинс и пишет занудно, и оказался вообще несколько пришибленным персонажем (другие читатели в своих отзывах используют слово self-effacing). Так ноет, будто это ему в итоге не дали Нобелевскую премию. И по мере чтения у меня появилось желание, чтобы ему ее не дали. Пусть лучше бы третьим включили Эрвина Чаргаффа, который экспериментально установил, что в ДНК примерно одинаково цитозинов + гуанинов и тиминов + аденинов. Тем более, что премию дали по физиологии и медицине, поэтому можно было бы упирать на биологическое значение нуклеотидных пар, а не на спиральность молекулы.
Крик, кстати, истории ДНК уделяет относительно мало глав, потому что Уотсон и так все написал. По утверждению Крика история установления структуры коллагена – который составляет треть от всех белков в нашем организме – была не менее драматическая и запутанная, как с точки зрения науки, так и человеческих взаимоотношений. И Крик в ней тоже тоже принимал участие, но не нашлось своего “доктора Уотсона”, который описал бы в красках коллагеновую эпопею. Ну, или не нашлось такого персонажа как Розалинд Франклин, которую первой вспоминают сейчас, когда заходит речь о книге Уотсона, и о которой бы почти никто не знал, если бы Уотсон не написал свою книгу. Или написал ее в виде сухого отчета, а не литературного произведения со свойственными литературе преувеличениями ради драматического эффекта.
Крик пишет, что никто Франклин не обижал, и если кто-то был против того, чтобы она занималась наукой, так это ее богатая еврейская семья, которая считала, что Розалинд лучше выйти замуж и воспитывать детей. Уилкинс прямо пишет, что главная цель его автобиографии – оправдаться перед феминистками, которые сделали его главным злодеем. Он ее не убивал. Она сама умерла от рака в 37 лет (уж не знаю, сказалась ли тут ее работа по рентгеновскому изучению угля и вирусов). И если бы она прожила дольше, то сама успела бы написать, как все было на самом деле и что она ни на кого зла не держит. Что он, Уилкинс, начал исследовать ДНК до того, как Розалинд присоединилась к их лаборатории, и продолжил после того, как она ушла. Что Розалинд Фраклин была одной из многих его коллег в King’s College London, которые работали над структурой ДНК. Но все помнят почему-то только ее.
Крик и Уилкинс – заинтересованные лица, я не могу им однозначно во всем верить. Но я согласен, что проживи Розалинд Франклин дольше, у нее не было бы ореола мученицы за науку. Если бы даже ее не включили в Нобеля 1962 года, ей бы с большой вероятностью дали Нобеля в 70-80-е (в 1982 году НП по химии получил Аарон Клуг, с которым она продолжила работать над вирусами после перехода из King’s College в Birkbeck College). Например, очень мало, кто знает о Дороти Кроуфорд-Ходжкин, которая тоже была женщиной-кристаллографером, но при этом прожила долгую жизнь, была профессором в Оксфорде, получила Нобеля, родила троих детей и установила структуру моего любимого витамина B12.
А о Розалинд Франлин, окончившей жизнь трагически в 37 лет (как Пушкин или ваг Гог), пишут пьесы и называют в ее честь марсоходы. (Но марсоход запустят только этим летом, и он еще может разбиться при посадке на Марс, как предыдущий российско-европейский аппарат “Скиапарелли”). И в наше приложение об Известных людях (iOS, Android) мы ее тоже включили, потому что каким бы ни был ее научный вклад, в общественном сознании она стала известным ученым:
Параллельно чтению книг, я, наконец-то, прочел три классические статьи в Nature от апреля 1953 года. Первая Крика и Уотсона – очень четкая и понятная. А если говорить о том, что не раздается должный кредит, то Уилкинса и Франклин они как раз в статье благодарят, а вот то, что иллюстрацию со структурой ДНК нарисовала жена Крика Одайл, которая была художницей, нигде не указано:
Статью Уилкинса я решительно не понял, хотя после чтения этих книг у меня прибавилось знаний о том, что собой представляет рентгеноструктурный метод. Статья Фраклин чуть понятнее, но все равно я не могу объяснить, что они видят на вот этих картинках:
Это знаменитая “фотография 51”, которую Уилкинс якобы украл у Франклин и показал Уотсону. Начнем с того, что не сама Франклин сняла эту фотографию, а ее аспирант Рэймонд Гослинг, который догадался намотать ДНК на канцелярскую скрепку. С кристаллами они не работали, о том, чтобы увидеть отдельные атомы и речи не шло (окончательно, что ДНК – двойная спираль, подтвердят только в 1980-е, когда появятся компьютеры и соответствующие приборы), изучали некую упорядоченность в “паракристаллическом” состоянии.
И когда Франклин собралась уходить из King’s и передать Гослинга обратно под руководство Уилкинса, она разрешила показать ему неопубликованные данные. И в результате это фото будет опубликовано именно в статье под именами Фраклин и Гослинга (кто помнит Гослинга?), а не Крика и Уотсона. Насколько неэтично было показывать неопубликованные данные Уотсону – другой вопрос. А я вот скажу, что неэтично сидеть на экспериментальных данных и не публиковать их. Хотя бы по отношению к собственным студентам, которые эти данные получили и имеют право на публикацию. В современном мире я вполне отстаиваю подход, что экспериментальные данные должны выкладываться онлайн в реальном времени, а потом историки разберутся, кто был первым. (Эти три статьи, кстати, были опубликованы без peer review в рекордно короткие сроки, потому что самый большой руководитель Уилкинса и Франклин – сэр Джон Рендалл – состоял в одном клубе с главным редактором Nature; arxiv.org тогда не было).
Крик в своей книге размышляет, что если бы Уотсона прибило теннисным мячом, то он сам один не стал бы разгадывать структуру ДНК. Он вообще был тогда всего лишь аспирантом, работающим над структурой белков, а не нуклеиновых кислот. Но ее не установила бы Франклин, потому что у нее и так были все данные, но она решила перейти в другой колледж на другой проект. Не установил бы и Лайнус Полинг, потому что он уже опубликовал свою структуру ДНК (неправильную) и был ей вполне доволен. Крик предсказывает, что в таком случае до структуры ДНК через 2–3 года допер бы Уилкинс.
И сам Уилкинс, как бы в ответ, сокрушается, что если бы они с Франклин работали так же дружно, как Крик работали с Уотсоном, то они бы еще раньше нашли правильную структуру: у Франклин была фотография, и она рисовала двойную спираль в своих черновиках, а Уилкинс думал о правиле Чаргаффа и объединении нуклеотидов в пары. Но Франклин думала, что Рендалл полностью передал ей проект по ДНК и не хотела ни с кем кооперировать. А Уилкинс боялся Франклин и не мог даже попросить у нее ДНК для своих опытов.
Он, как я уже сказал, был несколько пришибленный. Состоял в студенческие годы в коммунистической партии и вышел только в 1939 году, когда после нападения СССР на Польшу и Финляндию быть за коммунистов стало совсем стыдно. Но и потом всю жизнь боролся за мир, ходил на демонстрации и подписывал петиции. При этом увлекался искусством и ходил к психоаналитику. Когда его занесло в Южную Америку, он не отправился ловить гигантских кальмаров, сперма которых особенно подходила для изучения ДНК, а вместо этого отправился в Куско и Мачу-Пикчу любоваться керамикой инков.
В начале 50-х структуру ДНК вообще много кто предлагал. Был в King’s College австралийский студент Брюс Фразер, который раньше всех предложил структуру в виде спирали с фосфатами снаружи и нуклеиновыми основаниями внутри, держащимися водородными связями. Но это была тройная спираль, а не двойная. Так ему сказал Уилкинс на основании содержания воды и плотности ДНК. Эту модель видели и знали и Крик, и Уотсон, и Франклин, но вот сделать шаг от тройной спирали к двойной не могли. И Уилкинс удивляется, как так никто не догадался. Но вот так. На модель Фразера Крик и Уотсон ссылаются в своей статье как “(in press)”, но на самом деле манускрипт Фразера был опубликован только в 2004 году, когда был найден после смерти Уилкинса в его бумагах. И кто сейчас знает Брюса Фразера и его модель?
А кто мешал Крику и Уотсону додуматься о том, что между гуанином и цитозином должно быть три водородных связей, а не две? Сейчас, когда мы знаем правильный ответ, она там так и просится. Но они публиковали свои ранние статьи с двумя связями и между A и T, и между C и G:
Но модель Крика–Уотсона стала символом биологии, если не науки вообще. При этом я, прочитав столько всего на эту тему, затруднюсь сказать, что сделал Крик, а что Уотсон. Если эта история меня чему-то учит, то тому, что не надо бояться коллаборировать. А важным выводом из книги Крика было то, что эксперимент все же рулит. С ДНК им удалось построить теоретическую модель, но когда Крик потом попытался так же одной только мозговой работой разгадать генетический код – как информация, закодированная в ДНК, передается в белки – ему это не удалось. Какие бы красивые с математической и физической точки зрения теории он ни предлагал, они оказались неверными. Генетический код расшифровали другие люди экспериментальными методами, и логики в нем оказалось не так много: до сих пор ученые пытаются понять, есть ли она вообще, или то, какой аминокислоте какой кодон соответствует – дело слепого случая.
Когда Крику исполнилось 60 лет, он отправился в Сан-Диего в Salk Institute изучать мозг. В нейробиологии он не разбирался, но понимал, что надо браться за большие задачи. Будучи “архиредукционистом” он предсказывал, что как биология превратилась на его веку в молекулярную биологию, так и психология через 20–30 лет превратится в молекулярную психологию. Психологам виднее, так это или нет, но я вот почитал о молекулярных основах памяти, и ясной картины не вижу. Понятно, что все наши мысли, воспоминания и сознание хранятся не в волшебной душе, а в виде распределения мембранных белков, метилированной ДНК и концентрации ионов кальция в наших мозгах. Но вот детали ученые пока так и не знают, мучают током улиток, потому что 10 тысяч нейронов изучать проще, чем 100 миллиардов. И вот тут много еще будущих открытий и Нобелевских премий таится.
Об открытии ДНК много книг написано (в частности несколько биографий Розалинд Франклин), и их продолжают писать и писать. Но я решил, что надо временно переключиться и нашел в Seattle Public Library в электронном виде книгу другого Нобелевского лауреата Венкатрамана Рамакришнана “Gene Machine” об установлении структуры рибосомы. Это уже более современная история, и мне самому ближе и понятнее читать о человеке, который приехал из Индии в США получать PhD в захолустном универе в Огайо, чем о выпускниках Кэмбриджа 1930–40-х годов.
Книга Крика мне тоже очень понравилась: он оптимист, сыпет анекдотами и мыслит глобально. А вот Уилкинс и пишет занудно, и оказался вообще несколько пришибленным персонажем (другие читатели в своих отзывах используют слово self-effacing). Так ноет, будто это ему в итоге не дали Нобелевскую премию. И по мере чтения у меня появилось желание, чтобы ему ее не дали. Пусть лучше бы третьим включили Эрвина Чаргаффа, который экспериментально установил, что в ДНК примерно одинаково цитозинов + гуанинов и тиминов + аденинов. Тем более, что премию дали по физиологии и медицине, поэтому можно было бы упирать на биологическое значение нуклеотидных пар, а не на спиральность молекулы.
Крик, кстати, истории ДНК уделяет относительно мало глав, потому что Уотсон и так все написал. По утверждению Крика история установления структуры коллагена – который составляет треть от всех белков в нашем организме – была не менее драматическая и запутанная, как с точки зрения науки, так и человеческих взаимоотношений. И Крик в ней тоже тоже принимал участие, но не нашлось своего “доктора Уотсона”, который описал бы в красках коллагеновую эпопею. Ну, или не нашлось такого персонажа как Розалинд Франклин, которую первой вспоминают сейчас, когда заходит речь о книге Уотсона, и о которой бы почти никто не знал, если бы Уотсон не написал свою книгу. Или написал ее в виде сухого отчета, а не литературного произведения со свойственными литературе преувеличениями ради драматического эффекта.
Крик пишет, что никто Франклин не обижал, и если кто-то был против того, чтобы она занималась наукой, так это ее богатая еврейская семья, которая считала, что Розалинд лучше выйти замуж и воспитывать детей. Уилкинс прямо пишет, что главная цель его автобиографии – оправдаться перед феминистками, которые сделали его главным злодеем. Он ее не убивал. Она сама умерла от рака в 37 лет (уж не знаю, сказалась ли тут ее работа по рентгеновскому изучению угля и вирусов). И если бы она прожила дольше, то сама успела бы написать, как все было на самом деле и что она ни на кого зла не держит. Что он, Уилкинс, начал исследовать ДНК до того, как Розалинд присоединилась к их лаборатории, и продолжил после того, как она ушла. Что Розалинд Фраклин была одной из многих его коллег в King’s College London, которые работали над структурой ДНК. Но все помнят почему-то только ее.
Крик и Уилкинс – заинтересованные лица, я не могу им однозначно во всем верить. Но я согласен, что проживи Розалинд Франклин дольше, у нее не было бы ореола мученицы за науку. Если бы даже ее не включили в Нобеля 1962 года, ей бы с большой вероятностью дали Нобеля в 70-80-е (в 1982 году НП по химии получил Аарон Клуг, с которым она продолжила работать над вирусами после перехода из King’s College в Birkbeck College). Например, очень мало, кто знает о Дороти Кроуфорд-Ходжкин, которая тоже была женщиной-кристаллографером, но при этом прожила долгую жизнь, была профессором в Оксфорде, получила Нобеля, родила троих детей и установила структуру моего любимого витамина B12.
А о Розалинд Франлин, окончившей жизнь трагически в 37 лет (как Пушкин или ваг Гог), пишут пьесы и называют в ее честь марсоходы. (Но марсоход запустят только этим летом, и он еще может разбиться при посадке на Марс, как предыдущий российско-европейский аппарат “Скиапарелли”). И в наше приложение об Известных людях (iOS, Android) мы ее тоже включили, потому что каким бы ни был ее научный вклад, в общественном сознании она стала известным ученым:
Параллельно чтению книг, я, наконец-то, прочел три классические статьи в Nature от апреля 1953 года. Первая Крика и Уотсона – очень четкая и понятная. А если говорить о том, что не раздается должный кредит, то Уилкинса и Франклин они как раз в статье благодарят, а вот то, что иллюстрацию со структурой ДНК нарисовала жена Крика Одайл, которая была художницей, нигде не указано:
Статью Уилкинса я решительно не понял, хотя после чтения этих книг у меня прибавилось знаний о том, что собой представляет рентгеноструктурный метод. Статья Фраклин чуть понятнее, но все равно я не могу объяснить, что они видят на вот этих картинках:
Это знаменитая “фотография 51”, которую Уилкинс якобы украл у Франклин и показал Уотсону. Начнем с того, что не сама Франклин сняла эту фотографию, а ее аспирант Рэймонд Гослинг, который догадался намотать ДНК на канцелярскую скрепку. С кристаллами они не работали, о том, чтобы увидеть отдельные атомы и речи не шло (окончательно, что ДНК – двойная спираль, подтвердят только в 1980-е, когда появятся компьютеры и соответствующие приборы), изучали некую упорядоченность в “паракристаллическом” состоянии.
И когда Франклин собралась уходить из King’s и передать Гослинга обратно под руководство Уилкинса, она разрешила показать ему неопубликованные данные. И в результате это фото будет опубликовано именно в статье под именами Фраклин и Гослинга (кто помнит Гослинга?), а не Крика и Уотсона. Насколько неэтично было показывать неопубликованные данные Уотсону – другой вопрос. А я вот скажу, что неэтично сидеть на экспериментальных данных и не публиковать их. Хотя бы по отношению к собственным студентам, которые эти данные получили и имеют право на публикацию. В современном мире я вполне отстаиваю подход, что экспериментальные данные должны выкладываться онлайн в реальном времени, а потом историки разберутся, кто был первым. (Эти три статьи, кстати, были опубликованы без peer review в рекордно короткие сроки, потому что самый большой руководитель Уилкинса и Франклин – сэр Джон Рендалл – состоял в одном клубе с главным редактором Nature; arxiv.org тогда не было).
Крик в своей книге размышляет, что если бы Уотсона прибило теннисным мячом, то он сам один не стал бы разгадывать структуру ДНК. Он вообще был тогда всего лишь аспирантом, работающим над структурой белков, а не нуклеиновых кислот. Но ее не установила бы Франклин, потому что у нее и так были все данные, но она решила перейти в другой колледж на другой проект. Не установил бы и Лайнус Полинг, потому что он уже опубликовал свою структуру ДНК (неправильную) и был ей вполне доволен. Крик предсказывает, что в таком случае до структуры ДНК через 2–3 года допер бы Уилкинс.
И сам Уилкинс, как бы в ответ, сокрушается, что если бы они с Франклин работали так же дружно, как Крик работали с Уотсоном, то они бы еще раньше нашли правильную структуру: у Франклин была фотография, и она рисовала двойную спираль в своих черновиках, а Уилкинс думал о правиле Чаргаффа и объединении нуклеотидов в пары. Но Франклин думала, что Рендалл полностью передал ей проект по ДНК и не хотела ни с кем кооперировать. А Уилкинс боялся Франклин и не мог даже попросить у нее ДНК для своих опытов.
Он, как я уже сказал, был несколько пришибленный. Состоял в студенческие годы в коммунистической партии и вышел только в 1939 году, когда после нападения СССР на Польшу и Финляндию быть за коммунистов стало совсем стыдно. Но и потом всю жизнь боролся за мир, ходил на демонстрации и подписывал петиции. При этом увлекался искусством и ходил к психоаналитику. Когда его занесло в Южную Америку, он не отправился ловить гигантских кальмаров, сперма которых особенно подходила для изучения ДНК, а вместо этого отправился в Куско и Мачу-Пикчу любоваться керамикой инков.
В начале 50-х структуру ДНК вообще много кто предлагал. Был в King’s College австралийский студент Брюс Фразер, который раньше всех предложил структуру в виде спирали с фосфатами снаружи и нуклеиновыми основаниями внутри, держащимися водородными связями. Но это была тройная спираль, а не двойная. Так ему сказал Уилкинс на основании содержания воды и плотности ДНК. Эту модель видели и знали и Крик, и Уотсон, и Франклин, но вот сделать шаг от тройной спирали к двойной не могли. И Уилкинс удивляется, как так никто не догадался. Но вот так. На модель Фразера Крик и Уотсон ссылаются в своей статье как “(in press)”, но на самом деле манускрипт Фразера был опубликован только в 2004 году, когда был найден после смерти Уилкинса в его бумагах. И кто сейчас знает Брюса Фразера и его модель?
А кто мешал Крику и Уотсону додуматься о том, что между гуанином и цитозином должно быть три водородных связей, а не две? Сейчас, когда мы знаем правильный ответ, она там так и просится. Но они публиковали свои ранние статьи с двумя связями и между A и T, и между C и G:
Но модель Крика–Уотсона стала символом биологии, если не науки вообще. При этом я, прочитав столько всего на эту тему, затруднюсь сказать, что сделал Крик, а что Уотсон. Если эта история меня чему-то учит, то тому, что не надо бояться коллаборировать. А важным выводом из книги Крика было то, что эксперимент все же рулит. С ДНК им удалось построить теоретическую модель, но когда Крик потом попытался так же одной только мозговой работой разгадать генетический код – как информация, закодированная в ДНК, передается в белки – ему это не удалось. Какие бы красивые с математической и физической точки зрения теории он ни предлагал, они оказались неверными. Генетический код расшифровали другие люди экспериментальными методами, и логики в нем оказалось не так много: до сих пор ученые пытаются понять, есть ли она вообще, или то, какой аминокислоте какой кодон соответствует – дело слепого случая.
Когда Крику исполнилось 60 лет, он отправился в Сан-Диего в Salk Institute изучать мозг. В нейробиологии он не разбирался, но понимал, что надо браться за большие задачи. Будучи “архиредукционистом” он предсказывал, что как биология превратилась на его веку в молекулярную биологию, так и психология через 20–30 лет превратится в молекулярную психологию. Психологам виднее, так это или нет, но я вот почитал о молекулярных основах памяти, и ясной картины не вижу. Понятно, что все наши мысли, воспоминания и сознание хранятся не в волшебной душе, а в виде распределения мембранных белков, метилированной ДНК и концентрации ионов кальция в наших мозгах. Но вот детали ученые пока так и не знают, мучают током улиток, потому что 10 тысяч нейронов изучать проще, чем 100 миллиардов. И вот тут много еще будущих открытий и Нобелевских премий таится.
Об открытии ДНК много книг написано (в частности несколько биографий Розалинд Франклин), и их продолжают писать и писать. Но я решил, что надо временно переключиться и нашел в Seattle Public Library в электронном виде книгу другого Нобелевского лауреата Венкатрамана Рамакришнана “Gene Machine” об установлении структуры рибосомы. Это уже более современная история, и мне самому ближе и понятнее читать о человеке, который приехал из Индии в США получать PhD в захолустном универе в Огайо, чем о выпускниках Кэмбриджа 1930–40-х годов.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)